Укротитель Медузы горгоны

Неужели ты никогда ничего о Вознесенском не слышала?

– Нет, – после небольшого колебания ответила я, – не пришлось.

Таткина повернулась к столику и начала перебирать вещи, лежащие у зеркала.

– Берти скончался пару лет назад, ему было сто четыре года.

– Вот это да! – поразилась я.

– Ни одна газета, ни один журнал не написали о смерти Вознесенского ни строчки. Даже в вездесущем Интернете ничего не появилось. Мир театра узнал о том, что великий режиссер ушел из жизни, не сразу. До меня эта весть добралась год назад.

Лев Яковлевич сказал, а уж кто ему сообщил, понятия не имею.

– Странно, – удивилась я. – Если режиссер был столь талантлив…

– Без «если»! – оборвала меня Ольга. – На свет редко рождаются люди, подобные Берти. Но о нем элементарно забыли. В начале девяностых Альберт Сергеевич распустил свой театр. Говорят, до самой смерти Вознесенский сохранил ясность ума, вот только здоровье стало подводить, у него отказали ноги, он ездил в коляске. В общем, слушай дальше, не перебивай…

Что взбрело в голову режиссеру, никто не знал, и по Москве поползли слухи о его новой невероятной, потрясающей постановке и о том, что Вознесенский создает другой театр.

Никто не знал адреса помещения, где репетирует Альберт, и не мог назвать артистов, которых он пригласил, но все равно народ гудел о предстоящей премьере. Прошел год, второй, третий, четвертый… Берти словно испарился. Но и артисты, и публика, и режиссеры не уставали говорить о неком зрелище, которое упорно готовит мэтр. Масла в огонь подливала Настя. Один раз Алферову увидели в мастерской по пошиву театральных костюмов, где она заказывала наряды для постановки. Затем фронтмэн одной популярной рок-группы, основательно напившись в ресторане, устроил дебош и, когда его вязала милиция, орал:

– Плевал я на ваши договоры о секретности! Альберт псих, затеял хрень жуткую!

Наутро вездесущие папарацци, подкараулив выпущенного из каталажки рокера, принялись задавать ему вопросы о Вознесенском, и парень простонал:

– Отвяньте! Перебрал вчера, ни фига не помню.

– Ты ругал Альберта, – напомнили репортеры, – и кричал, что в курсе его нового проекта.

Рокер неожиданно ответил:

– Вознесенский заказал нашей группе музыку. Это все. Больше, честное слово, я ничего не знаю.

Если учесть, что рок-коллектив, о котором шла речь, исполнял песни исключительно собственного сочинения и в них практически не было приличных слов, а солист часто выходил к зрителю почти голым, то станет понятно изумление журналистов.