Усадьба ожившего мрака

Крутнулась на пятках, словно в танце.

Дверь была распахнута настежь. На пороге нетронутым стоял котелок с водой, в нем отражался тонкий серп выглянувшей из-за туч луны. А больше никого…

– Кто здесь? – Она хотела, чтобы голос звучал громко и смело, но получился свистящий, придушенный какой-то шепот. – Ну, покажись!

На плечо легла тяжелая ладонь, и вся ее смелость, вся ее решимость вырвались из тела вместе с испуганным криком. Они вырвались, а тело все еще продолжало действовать по инерции. Тело развернулось на сто восемьдесят градусов.

Руки, сжимающие осиновый кол, сделали выпад, чтобы, как копьем, пронзить того, кто подкрался сзади.

У нее не получилось. Ужас – плохой советчик в делах спасения собственной шкуры. Ужас показывал пугающие картинки, от которых стыла в жилах кровь. Ужас смотрел на нее из темноты красными, как уголья, глазами.

– Соня… – У ужаса был голос дяди Гриши, и от этого делалось еще страшнее.

– Соня, это я! – Темнота обрела плоть, и в квадрат лунного света выступил человек. – Соня, все хорошо, опусти эту свою… палку.

Несколько мгновений она всматривалась в его лицо. Бледное, изможденное, но самое обыкновенное, человеческое. И глаза у него были самые обыкновенные, никаких тебе красных угольев. Соня всхлипнула и повисла у него на шее, прижалась щекой к его холодной, пахнущей папиросным дымом щеке.

– Дядя Гриша! Как хорошо, что это вы!

Как хорошо, что это он, а не то красноглазое чудовище, которое придумало ее насмерть напуганное воображение.

– Это я, Соня. Это всего лишь я.

 – Он говорил и гладил ее по голове, как маленькую девочку. – Все, не бойся. Я пришел за вами с Лидой. Соня, где Лида?..

Наверное, он уже сам понял, что случилась беда. В какой момент, Соня не знала. Он просто понял и все, вздохнул, убрал руку, отступил на шаг, повторил вопрос:

– Я не знаю… Дядя Гриша, я ничего не знаю. – Ей хотелось плакать от этой своей беспомощности, от того, что она ничем не может помочь ни себе, ни ему, ни Лиде. – Она ранена. Ей нужно пить, понимаете?

Дядя Гриша ничего не ответил, он оглядывал избушку.

Что он мог видеть в этом темноте? Надо снова зажечь свечу.

– У нее начался жар, и я пошла за водой. За водой и малиной. – Соня вытащила из кармана пальто колкие ветки, протянула их дяде Грише. Доказательство… – А она сказала, что я должна вернуться до темноты, иначе она пойдет меня искать.

– Она не пошла тебя искать, Соня…

Дядя Гриша сел на лежанку. Соня села рядом.

– На нее кто-то напал, – сказала шепотом.