Усадьба ожившего мрака

На секунду Митяй подумал, что на самом деле это для него сон, а для Танюшки воспоминания, к которым он сумел протоптать дорожку через анфиладу одинаковых гулких комнат.

– Препарат заканчивается, – сказал Штольц.

Он смотрел не на упыря, а на лежащую в своем стеклянном гробу Танюшку. Этот прозрачный ящик и в самом деле был похож на гроб. Может быть, из-за стеклянной крышки, которой он теперь был накрыт?

– Найдите еще, – велел фон Клейст.

Он тоже смотрел на Танюшку. Во взгляде его был… голод. Вот только голод этот был иного рода.

Как сказала бы мамка, видит око, да зуб неймет. Такое мучительное и зудящее чувство недоступности того, что, вроде как, уже в твоих руках. Митяй не понимал, откуда в его голове эти злые, взрослые какие-то мысли. Не знал и не собирался выяснять. Он смотрел и слушал.

– Я делаю все, что в моих силах. – Штольц закашлялся, отступил и от стеклянного гроба, и от фон Клейста.

– Делайте то, что сверх ваших сил, – сказал фон Клейст и кончиками длинных, похожих на когти ногтей провел по крышке гроба.

Послышался омерзительный звук, словно кто-то царапнул металлом по стеклу. – Вы сами сказали, что она пыталась проснуться.

– Только однажды! Уверяю вас, я тут же решил проблему.

– Решите ее окончательно!

Фон Клейст вперил в Штольца взгляд, улыбнулся, обнажая острые клыки. Штольц сглотнул, но не сдвинулся с места. Пальцы его безвольно свесившихся вдоль туловища рук мелко подрагивали, как паучьи лапки.

– Эта девочка не должна просыпаться ни на секунду, – прошипел фон Клейст.

– И если вдруг вам не удастся справиться с возложенной на вас миссией, вы окажетесь на ее месте. Вы хотите на ее место, герр Штольц?

Все-таки Штольц отшатнулся, ударился бедром о стеклянный гроб, от чего тот мелко завибрировал. Митяй костями почувствовал эту вибрацию.

– На сколько дней осталось лекарства? – спросил фон Клейст уже другим, деловым тоном. – И не вздумайте мне врать.

– На день… На день, но я все исправлю. Я уже отправил людей за дополнительным дозами.

– Вы должны были сделать это раньше.

– И я сделал, мой господин! – Голос Штольца стал подобострастным. – Я достал препарат. Проблема в том, что ей с каждым разом требуется все большая и большая доза. Она словно сопротивляется.

– Она сопротивляется. – Фон Клейст снова провел когтями по крышке гроба прямо над бледным Танюшкиным лицом. Это выглядело так, словно он хотел погладить ее по щеке, но не мог себе этого позволить. – Вы даже представить не можете, какая сила спит в этой девочке.