Усадьба ожившего мрака

Сева отлично помнил, каким беспомощным был Митяй после заточения в водонапорной баше. А Лидии досталось куда больше.

– Но вы идите. – Лидия уже все решила за них, не хотела мешать, не хотела быть обузой. – Вы идите, а я останусь, сделаю для Тимофея Ивановича все, что будет в моих силах.

– А их много? Этих сил?! – спросил Митяй зло. Он всегда злился от беспомощности, такой уж он был человек.

– Их хватит, Митя, – сказала Лидия мягко. – Вы не беспокойтесь за меня, я могу сама о себе позаботиться.

Она не могла.

Или все-таки могла? Они с Митяем разом уставились на эту хрупкую, изможденную женщину. Возможно, она не может прямо сейчас, но она непременно сможет чуть позже. Потому что вот такая она упрямая и решительная. Все их женщины упрямые и решительные. Вот и Соня туда же.

– Мы останемся вместе, Лидочка! – Она обняла Лидию за плечи. – Я тебе помогу. Вдвоем нам будет легче.

Митяй уже хотел что-то возразить, но она не позволила, предупреждающе взмахнула рукой:

– Мы будем ждать вас до девяти утра, – заговорила скороговоркой.

 – Если вы не придете… Если не успеете вернуться, мы уйдем из города. Будем ждать вас… – Она задумалась, потому что не осталось в этом мире больше безопасных мест. Они все это прекрасно знали. Гремучий ручей, Видово, избушка пасечника, партизанский отряд… Не было безопасных мест! – Мы будем ждать вас у заброшенной лесопилки.

Голос Сони дрогнул. С лесопилкой у нее были связаны не самые светлые воспоминания.

– Нет, – сказал Митяй.

– Да! – сказала Соня и тут же мягко добавила: – Я справлюсь, Митя.

Я уже не та, что была раньше.

Никто из них не был таким, как раньше. Но как же тяжело им давалось это осознание!

Со стороны прибрежных кустов послышался треск и тихий рык. Горынычу надоело сидеть в засаде.

– Что это? – испуганно спросила Лидия.

Прежде, чем ответить, Соня бросила быстрый взгляд на Митяя. Тот кивнул.

– Пойдем, – она подхватила Лидию под руку. – Лидочка, пойдем, я тебе потом все расскажу.

Вот только Лидия не спешила уходить.

– Он не был человеком, – сказала она очень тихо.

 – Вольф, не был человеком.

– Мы знаем, – сказал Сева, пятясь к кустам. Горыныча нужно было как-то успокоить и удержать.

– Нет, вы не понимаете. – Лидия, и без того бледная, побелела, как полотно. – У него были клыки. – Тонкими пальцами она коснулась своей шеи в том месте, где до сих пор кровоточила оставленная Вольфом рана. – Он не человек!

– Мы понимаем. – Соня уже тянула Лидию за рукав. – Мы знаем про… упырей.