Усадьба ожившего мрака

Тот шел вслед за полицаем и с детской непосредственностью вертел по сторонам башкой, восхищаясь «энтерьерами». На Власа он бросил быстрый взгляд и, кажется, подмигнул. Ну вот, двое из троих уже на месте.

Стелла тоже оказалась на месте. Она стояла вместе со Штольцем в музыкальной гостиной и щебетала на немецком. Она щебетала, Штольц улыбался, а Влас едва сдержал зубовный скрежет, заметив, что Штольц по-хозяйски обнимает Стеллу за талию. При появлении в комнате офицерика и Власа Стелла обернулась, на лице ее заиграла улыбка.

– Вацлав Мцеславович, дорогой вы наш! – Она шагнула к Власу, раскинув в стороны руки. – Как я рада вас видеть!

– Здравствуйте, несравненная Стеллочка! – Влас тоже хотел было раскинуть руки, но вовремя вспомнил про трость и хромоту, поэтому протянул Стелле только одну руку.

Она не стала отвечать на рукопожатие, сразу же поцеловала Власа в щеку, обдав сладким ароматом духов.

– Как добрались, Вацлав Мцеславович? Надеюсь, все хорошо?

– Все хорошо, – просипел Влас, а потом добавил: – Насколько это вообще возможно в моем возрасте.

Во взгляде черных Стеллиных глаз он увидел этакую чертовшинку. Уголки ее губ едва заметно дернулись вверх.

– Вы отдохнули с дороги? – Спросила она, беря Власа под руку и увлекая к фортепиано.

– Отдохнул. – Влас бросил быстрый взгляд на скучающего у двери адъютанта. – Успел даже подремать, Стеллочка. А теперь мне бы хотелось взглянуть на инструмент, если вы не возражаете.

Они остановились прямо напротив Штольца. Штольц смотрел на Власа со снисходительным любопытством. Наверное, в этом интеллигентном старичке он не видел никакой угрозы ни для себя, ни для своего хозяина, потому что взмахом руки отослал адъютанта прочь. А Влас запоздало подумал, что если Штольц хоть мало-мальски разбирается в музыке, то заподозрить подвох он тоже сумеет. Поэтому прежде, чем начать выкладывать на кофейный столик свои инструменты, он многозначительно глянул на Стеллу.

– Мой дорогой Рихард, давайте оставим господина Вацлава наедине с инструментом. Гении не любят, когда им дышат в затылок. Ведь вы же не любите? – Она кокетливо улыбнулась, взмахнула ресницами, вздохнула так, что рубиновая подвеска колыхнулась, а у Власа защемило сердце.