Усадьба ожившего мрака

Похоже, начался штурм…

Они были уже у лаза, ведущего на волю, когда до них докатилось эхо, сотканное из криков боли и ужаса: спущенный с цепи упырь добрался до своих мучителей.

А Митяй, Танюшка и Сева, наконец, добрались до оранжереи.

Снаружи было холодно и влажно. От Гремучего ручья на усадьбу наползал туман, укрывал все плотным пологом, приглушал звуки. Сева стащил с себя куртку, накинул ее на Танюшкины плечи, но Митяй понимал – одной куртки явно мало, когда ты босая. Или Танюшке сейчас все равно? Чувствует она вообще хоть что-нибудь после трепанации, после недель, проведенных в подземной лаборатории фон Клейста? Он не стал спрашивать.

Не было у них времени на разговоры. А ему еще нужно найти батю. Без бати он никуда из этой чертовой усадьбы не уйдет!

– Ловко ты управляешься с железками, Танька, – сказал Митяй, намекая на случившееся в подземной лаборатории.

Она ничего не ответила, лишь едва заметно улыбнулась. Вид у нее был рассеянный, если не сказать растерянный. Митяй ее понимал, он и сам был таким же, когда Танюшка с Севой вытащили его из пыточного подвала.

– А с дверными петлями так сможешь?

Вот он и подошел к самому главному. Севе и Танюшке нужно убираться из усадьбы. На воротах – часовые. Через стену им не перелезть. Нет с этой стороны подходящих деревьев, да и Танюшка сейчас не в том состоянии, чтобы лазить по деревьям. Остается потайная калитка. Да, она заварена, но ведь Танюшка может снять ее с петель. Наверное, может.

Сева глянул на босые Танюшкины ноги и подхватил ее на руки.

Легко подхватил, как пушинку. Да она и была сейчас как пушинка. Худющая, бледнющая, на лице вообще остались одни только глаза. Потому, наверное, и не вырывалась. Не осталось у нее на это сил. Самых обыкновенных, человеческих сил. С ведьмовскими пока было непонятно.

– Я о потайной калитке. Если она сможет ее открыть, у вас получится убраться из усадьбы.

– У нас? – Сева начал понимать, к чему клонит Митяй. И услышанное Севе не нравилось.

– У вас, – сказал Митяй с нажимом. – Ты пришел сюда за Танюшкой.

Забирай ее – и уходите.

Глупо задавать вопрос, на который сам знаешь ответ. Потому Митяй и не стал отвечать. Вместо этого он сказал:

– Ты мне уже помог, Сева. – Он бросил быстрый взгляд на Танюшку, добавил: – И ты тоже. Все помогли! Дальше я сам. Мне так проще. Понимаете?

Они понимали, но уходить не хотели. Пришлось ударить по больному.

– Танька, ты сейчас нам обуза. Тебя, как дите малое, нужно на руках носить!

Она не стала спорить.