Усадьба ожившего мрака

– Тогда хватит любоваться на него, как на картину! – Митяй начинал злиться. Он всегда злился, когда нервничал. А повод был: снаружи наступила подозрительная тишина. Такая тишина бывает перед началом штурма. Или когда враг затеял какую-нибудь очередную пакость. – Сева, хватай и ее и валим!

– Вы идите, а я сейчас. – Танюшка не сводила взгляда с упыря. – Идите, я вас догоню.

А потом взгляд ее сместился с упыриной морды на упыриные оковы, и Митяй начал понимать, что она задумала. Нет лучшей защиты от фрицев, чем спущенный с цепи голодный упырь.

Остается лишь один вопрос. Что станет с тем, кто спустит упыря с цепи?

– Ничего. – Танюшка пожала плечами. Это МИтяй вслух спросил, или она мысли прочла? – Он меня не тронет.

– Откуда ты знаешь? – Этот вопрос они с Севой задали одновременно.

Танюшка обернулась. Синеву в ее глазах на долю секунды снова поглотила чернота. И Митяй вмиг поверил не только в упырей, но и в ведьм.

Во что поверил Сева, он разбираться не стал, подтолкнул друга к провалу в стене, велел:

– Давай! Ты первый, а я следом.

Да шевелись ты! Она справится!

Сева упирался, и Митяй подумал, что было бы неплохо, если бы Танюшка на него как-то повлияла. Ну, протолкнула бы в пролом силой мысли или заставила повиноваться. Идея была любопытная, но Танюшка, похоже, решила действовать по-человечески. Некоторые, даже став ведьмами, не перестают быть глупыми девчонками.

– Сева, не беспокойся за меня. Я справлюсь.

Наверное, она все-таки использовала что-то такое колдовское, наверное, слова эти были для усыпления бдительности, потому что Сева скрежетнул зубами и полез в пролом.

Митяй тоже не стал терять время, полез следом. Обернулся он, лишь оказавшись по ту сторону. Вовремя, чтобы увидеть, как сами собой разжимаются кандалы и железный ошейник, отпуская упыря на волю. Сердце перестало биться, в тот самый момент, когда упырь ринулся к Танюшке. Оно замерло на бесконечно долгие мгновения противостояния человека и нежити. Или ведьмы и нежити? Как бы то ни было, а победа осталась за Танюшкой. митяю не пришлось лезть обратно в камеру, чтобы спасать эту отчаянную девчонку. Сама разобралась.

А как только разобралась, бросилась к пролому. Ей помог Сева, втащил в подземный ход, прижал к себе. Митяй уже было испугался, что эти двое снова начнут обниматься-миловаться, и ему придется вмешиваться. Но вмешался не он, вмешались фрицы. Лязгнула, распахиваясь, дверь, послышались громкие голоса и топот армейских сапог по каменной лестнице.