В огне повенчанные

Не успел Казаринов разложить на столе карту, как разведчика склонились над ней, выискивая Выглядовку.

– Вот она, разлюбезная! – воскликнул Иванников и ткнул пальцем в маленький кружочек на карте. – Наконец-то выглянула.

– Все так, как говорил Емельян, – вмешался в разговор сержант Вакуленко. – После резкого поворота речки у часовенки до этой Выглядовки, судя по масштабу, не больше трех – трех с половиной километров.

– И длинная же эта деревня, треклятая!.. – не унимался Иванников. – Точно баранья кишка растянулась.

– Найдем, – глухо произнес Казаринов. – Будем руководствоваться пословицей «по Сеньке и шапка».

– А как это понимать? – подал голос до сих пор молчавший краснощекий, стройный как кедр, высокий боец Муранов.

– Да очень просто, – продолжая внимательно изучать карту, ответил Казаринов. – Чем лучше изба, тем выше чин в ней поселился.

– Как и у нас, – с хитрецой в голосе проговорил Иванников.

– Иванников!.. – Казаринов сердито посмотрел на бойца. – Пускаешь в ход крапленую карту.

– А я весь в вас, товарищ лейтенант: вы ходите под меня пословицей, а я крою козырной, вот моя и пляшет.

Изучив местность, Казаринов сложил карту и протянул ее писарю, который с первой минуты прихода не произнес ни одного слова и как совершенно посторонний человек сидел на корточках, прислонившись спиной к лежанке горячей печки.

– Все ясно, Выглядовку засекли, – заключил Казаринов, сворачивая самокрутку. – А теперь всем надо хорошенько проверить исправность автоматов, готовность гранат, наточить финки. Валенки, надеюсь, просушили?!

– Просушили, – хором ответили бойцы.

– И чтобы на этот раз не грохали ими об пол, как булыжниками! Пусть наукой вам послужит последний поиск. – Казаринов остановил взгляд на Иванникове, который виновато опустил глаза. – Если бы не твои ледниково-каменные бахилы, грохот которых фрицы услышали еще в сенях, не пришлось бы нам пускать в ход гранаты.

– Зато человек восемь уложили, – огрызнулся Иванников.

– И вернулись почти с покойничком. Даже двух слов от него не добились. А ведь за «языком» ходили.

– Я не виноват, что такой хилый попался. А насчет валенок, товарищ лейтенант, будьте спокойны, просушил так, что на ногах не чую – легонькие, мягонькие, как бабушкины чулочки.