В тайге ночи тёмные

— Нет, не знаю… не приду…

— Если так, то я сам приду к тебе.

— И все-таки ты ни капли не изменился, — помотала головой. — Такой же настырный эгоист.

— Это не эгоизм, Лиз. Возможно, тогда в чем-то я и был эгоистом, но не теперь. Я ведь с ума по тебе схожу.

— Может, причина твоего сумасшествия в посттравматическом синдроме? — грустно улыбнулась.

— Прости, что не ценил тебя. Ты всегда и со всем справлялась, — уперся своим лбом в её. — Ты и сейчас справляешься. Пашка, отец, дом, работа, — в сотый раз вдохнул ее запах.

 — Позволь мне быть рядом. Позволь помочь вам.

— И что будет, если позволю?

— Я вас заберу отсюда, — в ту же секунду ощутил, как она напряглась, — Лиз, прошу тебя, не делай поспешных выводов, не обвиняй меня в настырстве. Просто подумай. Если тебе нравится природа, не вопрос, будем жить в окружении природы. Но рядом будет все, что необходимо для нормальной жизни, без сложностей, без головной боли о завтрашнем дне.

— Хорошо, я подумаю, — и поспешила отойти от него.

Голова шла кругом, мятежные мысли рвали сознание, а эмоции рвали сердце. Слишком всё быстро. Но его напор понятен, он торопится, ему надо поскорее вернуться домой. Ей же нужна передышка, отдых, хоть несколько дней тишины и покоя. — Давай возьмем тайм-аут? — обхватил себя руками. — Пожалуйста. Давай просто поживем спокойно. Налаживай контакт с Пашкой, а мне дай немного времени, не торопи.

Как бы ни желалось быть с ней, держать в своих руках, но пришлось отступить. Пришлось пересилить себя и даже не подходить лишний раз.

Зато с Пашей отныне мог возиться сколько душе угодно. И первым делом, как только Евгений открывал глаза, он видел сына, сидящего с игрушками у него в ногах и терпеливо ждущего, когда дядя Зеня проснется. Да, пока он не называл его папой, но у них еще все впереди. Главное, Паша не сторонился. А Семен Аркадьевич только лишний раз отсылал внука к отцу, и с Лизой нет-нет проводил профилактические беседы. Счастье своей дочери он видел в Соколове, в его возможностях и стремлении исправить ошибки. Пусть прагматично, но что за жизнь в постоянной нужде? Тем более время такое, когда люди не живут, а выживают.

Три дня прошли как никогда спокойно — без споров, убеждений, взаимных обвинений. И Соколов понял для себя окончательно, что больше не хочет жить так, как жил раньше. Ему нужна Лиза, нужен сын, нужна семья. Потому что семья — это вовсе не обуза и семья не лишит его свободы.