В тайге ночи тёмные

— Нет, — кое-как выдавил из себя, — я не согласен. Нихрена это не правильно, — развернул Лизу к себе лицом, — нихрена. Если бы твои чувства реально задохнулись в той метафорической могилке, то не было бы всего, что уже успело между нами произойти. Ты сейчас, то ли обманываешь себя, то ли уговариваешь.

— Нам будет слишком сложно вместе. Скорее всего, ничего не выйдет. А для Паши наши споры выйдут в итоге боком. Ты бескомпромиссный, я тоже упрямая.

— В общем, — буквально дырку в ней прожег взглядом темных глаз, — мы полетим в Москву.

Через два дня. Думаю, тебе хватит времени собраться. И всё! Всё, Лиза! — чуть ли не прорычал. — Больше никаких размышлений, они тебе идут во вред. Поняла?

— Поняла? — угрожающе навис.

— Да, — аж голову вжала в плечи, — но отец…

— Вот и отлично. А Семена Аркадьевича я беру на себя.

Ишь ты, любовь она похоронила, закопала живьем. Ей бы с таким талантом сочинительства книги писать.

— Нет, Евгений Федорыч, — уверенно мотнул головой Семён. — Я с вами не поеду.

И не уговаривай. Лиза уже пыталась утром, кое-как отбился. Теперь ты… Вам и без меня будет, какие вопросы решать.

— У вас это семейное что ли? — нахмурился, руки сложил на груди. — Что за детское упрямство?

— Мой дом здесь. Когда-то этот лес спас меня, уберег от бутылки, к которой уже было руки тянулись.

— Так, давайте не насовсем, если не хотите бросать дом. Хотя бы на время, заодно обследуете свою спину, походите по врачам. А уж потом, если будет совсем невмоготу, вернетесь.

— Обследоваться я и в Кемерово могу. Тем более, уже проверял спину. Остеохондроз старческий, который не лечится. А если что, у меня здесь друзей много, придут, помогут. До того, как Лиза ко мне приехала, я в лесу жил уже без малого семь лет. Думаешь, если уедете, я тут сразу в трех соснах потеряюсь? — усмехнулся.

— Но она без вас ехать не хочет, — исчерпал все аргументы.

— Захочет, — сбросил пепел с сигареты, который тут же подхватил ветер. — А ты… — посмотрел на него таким взглядом, что Соколов понял, он не поедет, — ты лучше свою силу убеждения направь на нее.

Я привык чувствовать себя хозяином своей жизни, на чужой шее никогда не сидел и не буду. Жить в тайге было моим и только моим решением. В какой-то степени я тоже поступил нечестно с Лизой. Предпочел ее с внуком перетащить сюда, а не самому вернуться в город или на худой конец в деревню. Я в свое время спрятался от людей, а потом как-то бездумно и Лизу вынудил спрятаться.