В тени пирамид

Кавас взял длинными железными щипцами с жаровни раскалённый горшок и надел его на бритую голову жертвы. Одновременно второй полицейский приложил к затылку арестанта раскалённую крышку от того же горшка. Раздался нечеловеческий крик, и запахло палёной плотью.

– Я скажу! – рыдая, взмолился Сайед. – Всё скажу!

Не существует столь грязной выгодной сделки, чтобы её нельзя было заключить.

– У меня для вас плохие новости. Мы нашли убийцу русского муллы, который возвращался из Матарийе.

Проводником был ваш человек. Он специально нанялся к кафиру, чтобы потом перерезать ему горло.

– Кто такой? – удивлённо поднял брови второй, более молодой собеседник с аккуратно подстриженной бородой и усами.

– О! Сайед – настоящий мусульманин и, наверное, решил объявить неверным джихад?

– Этот бандит не верховный муфтий, чтобы его провозглашать.

– Да-да, это его ошибка. Но что же делать? Пусть Аллах накажет его.

– Рядом с трупом валялся смятый листок. На нём был изображён этот русский мулла.

– Но он не мог его нарисовать. Пророк Мухаммед учит, что творящий изображения людей или животных будет наказан в Судный день, потому что художник не может уподобляться Аллаху и создавать существа, тем более не имея возможности наполнить их жизнью.

– Тогда откуда у него этот рисунок?

– От убитого русского, наверное. Он обчистил его карманы, нашёл рисунок, а потом выбросил.

– Я тоже сначала так подумал, но выяснилось, что ошибался. Портрет русского муллы ему дали.

– Наш соотечественник?

– Вот представьте себе.

– Такое даже представить невозможно.

– Но дело не только в рисунке. Он получил ещё и деньги.

– За убийство кафира.

– Но зачем правоверному просить другого правоверного прикончить кафира?

– Тогда получается, что какой-то неизвестный должен был обратиться к одному мусульманину с просьбой убить русского муллу и заплатил за это деньги, а потом этот правоверный попросил Сайеда исполнить желание первого человека, так?

– А чем я могу вам помочь?

– Я хочу знать, кто изначально попросил убить русского муллу и заплатил за это.

Это ведь не простое преступление, а международное. Сам русский генеральный консул следит за расследованием, и если не будет результата, то он пожалуется хедиву.