В тени пирамид

Мухаммед Хусейн усмехнулся и сказал:

– Тогда приходите завтра, – поднявшись, вымолвил араб.

– Мир вам! – ответил Клим и направился к двери.

– Погодите! – послышалось сзади. – У меня к вам один вопрос.

– Я слушаю, – обернувшись, ответил драгоман.

Хусейн хитро сощурился и спросил:

– А что было бы, если бы я сказал, что русского муллу убили по моему приказу?

– Я бы застрелил вас. Дуэльные пистолеты заряжены, – ответил Ардашев и вышел, оставив собеседника в изумлении.

Ровно в полдень следующего дня Климу передали обещанную записку.

– Откуда у вас эти сведения? – спросил полицейский, разглядывая кусок бумажки.

– Я не могу вам это сказать.

– А впрочем, я догадываюсь. Вы всё-таки нанесли визит Хусейну и были в «Масре»?

– Я уверен, что он выведет вас на того, кто велел ему совершить убийство Ферапонта Благонравова. Буду надеяться, что вы докопаетесь до истины и сообщите мне имя главного виновника.

– Непременно, господин Ардашев, непременно.

Префект полиции Каира Дауд-паша сидел под роскошной листвой сикомора, пил холодный шербет и курил наргиле. Солнце пыталось спрятаться за горизонт, точно испугавшись того, что происходило за высоким каменным забором дома, стоявшего в неприметном переулке, который местные жители старались обходить стороной из-за криков, часто раздававшихся со двора. Несмотря на вечер, жара донимала, и Дауд-паша то и дело вытирал лицо белоснежным, как цветки хлопка, полотенцем.

В трёх саженях от префекта лицом к стене стоял человек с бритой головой, черными усами и бородой. Он был прикован короткими цепями к двум железным кольцам, выходящим из кирпичной кладки. Его спина, превращённая в кровавое месиво, представляло жуткое зрелище. Два каваса с плётками стояли рядом.

– Ты будешь говорить правду, шакал? – выпустив дым, спросил полицейский начальник.

– Я уже всё сказал, многоуважаемый господин префект. Пусть Аллах принесёт вам и вашей семье столько радости и богатства, сколько звёзд на небе.

Дауд-паша махнул рукой, и один из кавасов посыпал спину несчастного крупной солью. И вновь две плети принялись полосовать изувеченное тело. Человек вскрикнул и, потеряв сознание, повис на руках. Но порция воды, вылитая из бурдюка, привела его в чувство.

Подозреваемый молчал.

– Начинайте! – приказал префект.