Хотя доктор повелительным жестом не велел нам идти за ним, мы нестройным шагом пошли следом. Он настоятельно просил нас удалиться, но мы стояли молча и не уходили. Тогда он взял Лаборд за руки. Взглянув на нее, нам стало страшно: она напоминала автомат господина де Вокансона. Когда она заговорила, голос ее зазвучал жалобно и странно; она без передышки повторяла фразы, смысл которых нам удалось понять не сразу. Но когда мы поняли, госпожа де Саблон тотчас вывела за дверь самых юных из нас.
— Надеюсь, вы тоже удрали?
— Вы крайне любезны, сударь, но я вам не заяц.
Любопытство не зависит от возраста. Однако дайте мне насладиться моим любимым салатом и освежиться нектаром из Обанса. При каждом глотке вам кажется, что вы языком раздавливаете сочные спелые виноградины. Понимаю, вам не терпится услышать продолжение рассказа. Но придется подождать.
Гаспар стоял возле их столика, участливо и восхищенно глядя на Николя.
— Осмелюсь сообщить, госпожа поведала мне, что господин маркиз ранен в славной битве при Уэссане.
Я долго думал, как угодить вашим гастрономическим пристрастиям и одновременно предложить вам такие блюда, которые не отразятся на здоровье тех, кто изъязвлен стрелами Марса. Так, артишоки являются очень здоровой пищей, питательной и полезной для желудка, а потому идеально подходят для обладателей изысканного вкуса и нарушенного пищеварения.
— Вылитый ваш портрет, — коварно хихикнула Эме.
— То же можно сказать и про устрицы; сочные, легкие для пищеварения благодаря своему солесодержанию, послабляющие и обладающие свойством очищать гуморы.
— Есть их в вашем очаровательном обществе — это рисковать остаться без устриц вовсе, столь быстро вы их поглощаете, — сладким голосом произнес Николя в сторону Эме.
— Наконец, рябчик, чье нежное и легкое мясо, особенно жареное, рекомендуют выздоравливающим.
— Ну а что вы скажете о смородине и ее свойствах?
— О, господин маркиз, смородина освежает, снимает жар, выводит желчь и ускоряет рубцевание шрамов.
— Послушать тебя, дорогой Гаспар, так получается, что я выйду из-за твоего стола не только сытым и счастливым, но и выздоровевшим!
— Я очень на это рассчитываю, — ответил бывший версальский лакей и, наполнив их стаканы, удалился.
— Удивительно, до какой степени люди привязываются к вам и остаются верными вам до конца, — задумчиво произнесла Эме. — Вас либо ненавидят, либо обожают, причем по одной и той же причине.
— И какой же?
— Не скажу, ибо не хочу давать пищу вашему своеобычному самодовольству.
