Весь Гарднер в одном томе

 — Он решительно поднес к уху телефонную трубку и сказал, услышав голос Деллы Стрит: — Делла, соедини меня с Алексом Боствиком, заведующим отделом репортажей «Кроникл».

Удивление постепенно исчезало из глаз Дрейка, сменяясь обычными искорками юмора.

— Ну, — протянул он, — ты меня поражаешь. Начинаю думать, что либо тебе известно об этом деле больше, чем мне казалось, либо ты просто спятил. Может быть, миссис Форбс лучше не действовать опрометчиво и все объяснить полиции?

— Возможно. — Мейсон снова заговорил в трубку: — Алло, это Боствик? Привет, Алекс, это Перри Мейсон.

У меня для тебя горячие новости. Ты всегда жаловался, что я не даю тебе подсказок, позволяющих твоим ребятам раскопать какую-нибудь сенсацию. Ну так вот тебе подсказка. Пошли репортера на Милпас-драйв, 4893, в дом человека по имени Артур Картрайт. Он найдет там глухую сварливую экономку. Ее зовут Элизабет Уокер. Если он сумеет заставить ее говорить, то обнаружит, что она знает, кто убил Клинтона Фоули… да, Клинтона Форбса, проживавшего на Милпас-драйв, 4889, под именем Клинтон Фоули… Нет, это не Бесси Форбс… Хорошо, раз ты так настаиваешь. Экономка скажет, что это сделал Артур Картрайт — человек, на которого она работала и который таинственно исчез. Это все. Пока. — Перри Мейсон положил трубку на рычаг и обернулся к Полу Дрейку: — Господи, Пол, как же мне не хотелось это делать!

Комната, отведенная в тюрьме для переговоров адвокатов с клиентами, не содержала никакой мебели, кроме стола во всю длину и стульев по обеим его сторонам.

От середины стола к полу и на пять футов вверх тянулась решетка.

Адвокат и его клиент могли сидеть по разные стороны стола, видеть лица друг друга и четко слышать каждое слово, но не могли ни притрагиваться друг к другу, ни передавать что-то сквозь решетку. В помещении было три двери. Две из них — одна на стороне, предназначенной для адвокатов, вторая на стороне для заключенных — выходили в комнату надзирателя; третья соединяла сторону для заключенных с тюрьмой.

Перри Мейсон сидел за длинным столом, нетерпеливо барабаня пальцами по его исцарапанной поверхности.

Через несколько минут дверь, ведущая в тюрьму, открылась, и надзирательница ввела миссис Форбс.

Бесси Форбс была бледна, но спокойна. В ее глазах застыл страх, но складка губ казалась твердой и решительной. Оглядевшись, она увидела Перри Мейсона, поднявшегося при ее появлении.

— Доброе утро, — поздоровался он.

— Доброе утро, — отозвалась женщина и подошла к столу.