Весь Гарднер в одном томе

Миссис Вейт повернулась и посмотрела на дочь своими глубоко посаженными матовыми глазами.

— Я в этом не уверена, — заявила экономка.

Мейсон налил кофе в чашки, после чего снова слил его в кофеварку. Когда он повторил эту операцию во второй раз, кофе был черным и дымящимся.

— Не могу ли я попросить какой-нибудь поднос? Я возьму кофе для сержанта Хоффмана и Карла Гриффина, а вы можете подать наверх.

Миссис Вейт без слов подала ему поднос. Мейсон налил три чашки, взял поднос и через столовую вернулся в салон.

Сержант Хоффман стоял, широко расставив ноги и наклонив вперед голову. Карл Гриффин сидел обмякший на стуле, с помятым лицом и налитыми кровью глазами. Когда Мейсон вошел с кофе, сержант говорил:

— Вы совсем не так отзывались о ней, когда приехали.

— Я был тогда пьяным, — ответил Гриффин.

Хоффман бросил на него испепеляющий взгляд:

— Люди часто говорят в пьяном виде правду и уходят от искреннего ответа, когда трезвы.

Гриффин поднял брови, выражая вежливое удивление.

— Правда? — переспросил он.

В этот момент сержант Хоффман услышал за спиной шаги Мейсона. Он повернулся и широкой улыбкой встретил дымящийся кофе.

— Вы просто молодец, мистер Мейсон. Вы подоспели очень вовремя. Выпейте кофе, мистер Гриффин, вы сразу же почувствуете себя лучше.

— Очень аппетитно пахнет, но я и так чувствую себя нормально.

Мейсон подал ему чашку.

— Вы ничего не знаете о существовании завещания? — неожиданно спросил Хоффман.

— Я предпочел бы не говорить об этом, господин сержант, если вы ничего не имеете против.

Хоффман взял у Мейсона чашку.

— Так уж странно получается, — заявил полицейский Гриффину, — что я почему-то имею кое-что против вашего желания. Прошу ответить на вопрос.

— Да, завещание существует, — неохотно признался Гриффин.

— Тогда откуда вы знаете о его существовании?

— Дядя сам мне его показывал.

— И что в нем сказано? Все наследует жена?

Гриффин покачал головой:

— Из того, что мне известно, она ничего не наследует, кроме суммы в пять тысяч долларов.

Сержант высоко поднял брови и присвистнул:

— Это совершенно меняет суть дела.

— Какую суть дела? — спросил Гриффин.

— Ну, все предпосылки следствия, — объяснил Хоффман. — Ее существование зависело от того, останется ли мистер Белтер в живых. С момента его смерти она практически оказывается на мостовой.

— Насколько мне известно, они жили друг с другом не самым лучшим образом, — поспешил объяснить Гриффин.