И что ей теперь делать? Ждать десяти утра? Возможно, она бы дала ему еще несколько часов, попыталась бы подремать сама, но хочется в дамскую комнату, а поблизости ни заправки, ни открытого магазина. Вера выходит из машины, осматривается – ничего, где можно укрыться или спрятаться, а автомобили уже ездят мимо, встречаются и редкие прохожие.
– Вик, милый, просыпайся. – Она осторожно трогает Вика за руку.
– А? Что? – Он подскакивает на сиденье, трет глаза, вопросительно оглядывается.
– Мы где?
Кажется, он сам не знает, где они.
Помятый, взъерошенный, невыспавшийся и без настроения Белов смотрит в телефон, снова выглядывает из окна, судя по лицу – удивлен не меньше ее, затем кивает сам себе.
– Не пугайся, дела тут есть. Поехали, возьмем кофе на заправке, умоемся и уже сделаем это.
– Сделаем что?
Он заводит машину, и они снова куда-то едут по проселочным дорогам незнакомой ей деревеньки, мимо заборов и домов, которых Вера раньше никогда не видела, объезжая скот, неспешно бредущий вдоль и поперек улиц.
После посещения заправки удается почувствовать себя чуть лучше. Кажется, Вику тоже, он даже пытается выдавить подобие улыбки. Они тянут крепкий черный кофе навынос, несутся в сторону Москвы, но на очередном перекрестке вдруг сворачивают в направлении кладбища.
– Вик? – подает голос Вера. – Может, ты хочешь мне что-то объяснить? Так не сдерживай себя.
Он усмехается.
– Сегодня двадцать первое июля, нужно кое-кого навестить, одного важного для меня человека. Я каждый год к нему езжу. Это традиция.
– Хорошо, давай.
«Кашкай» летит по бездорожью, подпрыгивая на кочках и ямах, Вик резко поворачивает руль, едва вписывается в повороты, не сбавляя скорости, как на ралли. Кажется, он отлично знает этот путь, в навигатор даже и не смотрит.
Через несколько минут Белов тормозит, выпрыгивает из машины.
– Холодно, ты лучше жди внутри, – бросает он и захлопывает дверь.
Еще чего, не будет Вера ждать и смотреть, как он один ходит по кладбищу, выходит следом. Вик, без сомнения, слышит, как закрывается ее дверь за спиной, но не оборачивается, ничего не говорит.
Видимо, ему все равно."
"Он идет несколько минут вдоль могил, пробираясь между покосившихся оградок, перешагивает через бурьян, Вера не отстает. Наконец Вик останавливается и смотрит на дешевый невысокий могильный камень. Табличка такая маленькая, а надпись мелкая, что приходится подойти совсем близко, чтобы разобрать ее. Белов вдруг широко улыбается, хмыкает, а потом смачно и с чувством плюет.
