Ветер в кронах

— Как вам наш климат? — спросила Шпиль на улице, решая, стоит ли ради этой мелкой мороси открывать зонт.

— Он прекрасен, — улыбнулась Катя, присоединяясь к её неторопливому шагу. — За исключением тех нескольких дней, когда я чуть не сварилась заживо.

— Я тоже не уважаю жару.

— Мне сказали, здесь лучше всего в сентябре.

— Мне больше нравится, когда выпадает первый снег. Море в снегу — не видела ничего более красивого и волнующего, — она улыбнулась Кате, тонко почувствовав сожаление, что Кате это увидеть, наверное, не суждено.

 — Уверена, что в вашей жизни и без моря в снегу будет масса всего куда более интересного.

— А как вы познакомились с отцом?

— Как же давно это было, — остановилась Шпиль, задумавшись. — И что это было? Лекция по литературному мастерству? На мне была ужасная жёлтая кофточка.

— Похожая на желток магазинного яйца? — спросила Катя и невыносимо пожалела, что не дочитала.

— Так и знала, что он это где-нибудь опишет, — хмыкнула Шпиль и продолжила идти.

— Да, он не мог не писать, — развела она руками и запнулась.

 — Ох! Вот, например.

Шпиль оглянулась посмотреть, обо что споткнулась.

— Вот для нас с вами это — просто камень. А для него — осколок той кары Сизифа, брошенный нам под ноги, чтобы напомнить, что не следует пытаться обмануть смерть, — произнесла она утрировано высокопарно. — Или что надо смотреть под ноги, чтобы её нечаянно не приблизить. В зависимости от того, в каком настроении проснулся.

— Вы часто общались? — улыбнулась Катя её иронии.

— Очень редко. И это было жизненно необходимое условие для общения с ним.

Даже не потому, что у меня был муж, дочь, семья. А потому, что Великий Писатель не выносил никого, кроме себя. Он и себя-то с трудом терпел.

— Не знаете, почему он сюда переехал?

— Мне очень трудно ответить тебе на этот вопрос. Если я скажу, что знаю, то совру. И если «не знаю», то тоже покривлю душой.

— Потому что, мне кажется, что он приехал из-за меня. Но это так заносчиво и самоуверенно, что я бы не посмела назвать вслух такую сомнительную причину.

— И всё же вам так кажется.

— Мы никогда об этом не говорили. Он никогда и не сказал бы правду. Но мы встречались в разных местах. Непредсказуемых, неожиданных. В Минводах у фонтанчика с питьевой водой. В Париже у Эйфелевой башни. В Москве на Параде Победы. И каждый раз это было словно нечаянно. И всегда у меня были какие-то дела: мой жених, что томился ожиданием в кафе, подруга, что тянула за рукав, деловая встреча, которую я никак не могла отменить.