Ветер в кронах

Глеб дёрнулся ещё пару раз, в такт сокращениям Катиного тела. Закрыв глаза, она наслаждалась этими упоительно долгими спазмами. И он дождался, пока они стихнут, и технично вышел.

— Успела? — кровать прогнулась под его руками. Горячее дыхание обожгло губы, а потом, словно гася этот пожар, Глеб накрыл их нежным поцелуем.

— Да, — выдохнула Катя, когда он дал ей возможность ответить.

— Не помешало бы, — открыла она один глаз. И когда Глеб встал, увидела то, о чём спросить, наверное, и не посмела бы — использованный по назначению предмет из тонкого латекса размера, навскидку, «XL» или «XXL».

Прошла неделя, как Глеб уехал. Неделя с того дня, как в их жизни был тот… рассвет.

Адамов ничего не обещал, ничего не рассказывал о себе и ни о чём не спрашивал. Предупредив коротким сообщением, что уехал, он за семь дней ни разу не позвонил и ни слова не написал.

«Поставил галочку и вычеркнул», — именно такие мысли навевал Кате молчавший телефон. И сама не зная, как удержалась, но на связь с Глебом она тоже не вышла.

Рискуя уйти в глубокий минус в роуминге, она нашла его Инстаграм, аккаунты ВКонтакте и Твиттере. Но особо к зарисовкам о личной жизни мэра Острогорска они не добавили ни одного штриха. Белый лист. А может, чёрный квадрат.

В Твиттере он только зарегистрировался — и ни одной записи. ВК — закрытая страница. А в Инстаграм — пара десятков фотографий, которые идеально вписывались в образ уважаемого гражданина, серьёзного спортсмена и патриота своего края. Но какой из него, скажем, семьянин, оставалось неясно.

Вот он с группой детей в спортивной одежде под вывеской «Школа самбо». Вот — несколько видов, где все в костюмах и галстуках, явно с каких-то официальных мероприятий. Пара фотографий из спортзала. Все остальные — виды моря и окрестностей, которые, возможно, он сам и снимал.

То ли Глеб не очень дружил с соцсетями, то ли, являясь человеком государственным, сознательно не делал свою личную жизнь общественным достоянием. Но факт остался фактом — трафик потрачен, а Катя ни на шаг не зашла дальше новостей «Вечернего Острогорска» и колонок газеты «Трудовое слово», издающейся с одна тысяча девятьсот тридцатого года.

Но о том, почему так резко Глеб Адамов исчез и со страниц Катиной жизни, она знала, что думать. Что тут думать? Ожидаемо, она стала в его жизни «одной из». И то, как быстро он ей загорелся и вспыхнул, словно сухой порох, давало все основания считать, что так же быстро он и остыл.

Мучили её глупые мысли, не зря ли она так быстро сдалась.