Ветер в кронах

Там у них на стенде есть фотография этого дома, каким он был при его первом владельце Юргене Виннере. Прожил он в нём, правда, недолго, покинул с началом русско-японской войны. Возможно, крыльцо тоже чудом выжило, — Андрей похлопал по незамысловатой балясине. — Лиственница, как-никак.

— То есть, если всю эту мишуру снять, можно найти настоящую постройку девятнадцатого века? — потянула его Катя в дом.

Она намеренно цеплялась за него при каждой возможности. Она искала в нём спасение и находила. Он вдыхал в неё жизнь.

Щедро делился своей силой. Словно экраном заслонял её от тоскливых мыслей. Взглядом — разгонял глухую тоску. Улыбкой — рассеивал её уныние. Жаль, что для такой плотной низкой облачности её печали этого было так мало. И теперь, когда Катя прикасалась к Андрею, он отвечал ответным прикосновением. И ей становилось легче и радостнее. Значит, они двигались в правильном направлении. Медленно и осторожно, но всё же шли вперёд.

— Или то, что от неё осталось, — так, держась за руки, и дошли они до шкафа.

 — В моём детстве дом выглядел совсем ветхим, но потом его зашили этим безликим сайдингом. В таком виде его и купил твой отец.

— Он там, — показала Катя пальцем, имея в виду камин, с сожалением отпуская тёплую ладонь.

— Боюсь даже смотреть, — вздохнул Андрей, но шкаф всё же отодвинул. — Изверги.

Он покачал головой на заложенный как попало кирпичом очаг, на сколотые камни портала.

— А ведь на нём были настоящие изразцы, с ручной росписью, с румпой, — он повернулся к Кате, не понявшей новое слово.

 — Румпа — это такой коробчатый выступ на задней стороне плитки, — показал Андрей руками. — С отверстиями для проволоки и крепления в кладке. Подозреваю, всё это валяется сейчас в какой-нибудь помойной яме.

— А прошлым летом камин ещё был жив?

— Да, только невыносимо дымил. Труба или осыпалась, или просто забилась. Я обещал твоему отцу помочь, но сначала у меня работы было много, а потом он махнул рукой на это бесполезное украшение и отказался.

— Но почему? — села Катя на кровать, пока Андрей возвращал шкаф на место.

— Наверное, знал, что никому оно будет не надо.

В его словах не было упрёка, лишь констатация факта, но Кате горько было это слышать. Может, именно потому, что отец оказался прав.

— Скажи, а как вы познакомились?

— На берегу, — показал Андрей рукой в окно, и Кате пришлось обернуться. Сейчас там за калиткой, загораживая море, стояло две машины: бежевый грузовик Андрея и новенький седан геодезиста.