Ну, а вы кто? Куда едете? Зачем?"
"– Данила Фондорин, отставной гвардии капитан и кавалер. – Митин покровитель слегка наклонил голову и в следующую секунду совершил страшную, неисправимую ошибку – произнес. – Путешествую со своим воспитанником из Санкт-Петербурга в Москву, где проживал прежде и намерен обрести жительство вновь. Позвольте же и мне, в свою очередь, осведомиться…
Он не договорил, заметив, что преображенец его более не слушает и смотрит мимо, да еще разинул рот.
Вероятно, это была всего лишь гримаса изумления, но бедному Митридату померещилось, что капитан-поручик хищно, по-волчьи ощерил зубы.
– Шишки зеленые! – задохнулся Пикин. – Вот удача!
– Что вы хотите этим…
Капитан-поручик оттолкнул своего визави в сторону.
– Уйди, старый дурень! Если это твой воспитанник, то я – персидский евнух. Ну, Андрюша, нынче твоя масть!
И пошел на Митю, растопырив руки – будто куренка ловил.
– Вы меня толкнули, и весьма невежливо, – сказал ему вслед Данила.
– Что вам нужно от мальчика? Мы еще не закончили разговор про графиню.
Пикин отмахнулся.
– Черт с ней, с Хавронской! За нее князь обещал чин и только! А за этого цыпленка другая особа сулила мне много больше! Иди-ка сюда, цып-цып-цып.
Митя попятился. Он отлично знал, о какой особе толковал Пикин. Слыхал и о награде – половине долга.
За момент до того как монстр ухватил бы его за шею, самого капитан-поручика взяла за ворот крепкая, жилистая рука и развернула к Мите спиной.
– Во-первых, вы оскорбили достойнейшую даму, послав ее к черту. Во-вторых, оскорбили моего воспитанника, обозвав его детенышем нелетающей птицы. В-третьих же, вы оскорбили меня – дворянина и кавалера.
Пикин был так доволен встречей с Митей, что даже не озлился. Только сбросил Данилину руку.
– Не знаю, старый брехун, чего ты там кавалер и какой отставной козы капитан, но ежели ты сей же миг не уберешься, я вобью тебе в глотку твою собственную челюсть.
Фондорин удивился:
– Это так в Преображенском полку нынче принимают вызов на дуэль? В мои времена были другие обычаи.
– Дуэль? – поразился капитан-поручик. – С тобой? Да ты шпагу-то удержишь, Полтавский ветеран?
– Это не ваша забота, – наставительно сказал Данила. – Ваша забота – восстановить честь, которой я сейчас нанесу рукоприкладное оскорбление.
С этими словами он звонко, хоть и несильно, шлепнул преображенца по щеке.
