Возвращение джинна

Полюсидка стояла с закрытыми глазами и показывала пальцем в ту сторону, где сквозь атмосферу воздушного пузыря Червей проглядывал таинственный «рог-бивень-змеиный язык».

— Там… очень большое… много ям… очень глубоко!

— Кажется, наши мнения совпадают, — хмыкнул Шоммер. — Не удивлюсь, если это и в самом деле терминал местного метро.

— Артем не упоминал в отчете ни о чем подобном.

— Сколько времени он тут был, твой Артем? Этот шарик гораздо больше Земли, можно всю жизнь потратить, чтобы его весь обследовать, да и то не хватит.

Игнат подошел к Зари-ме:

Девушка открыла глаза, большие, влажные, с огромными зрачками.

— Не-а, не очень… но тот углар-гаах… та башня такая огромная есть… внутри большой огонь, только тлеющий. На Полюсе я видела примерно такую, Артем говорил — это маяк.

— Что ж, посмотрим, что это такое в натуре. Гилберт, сворачивай лавочку, выступаем.

— Без проблем, — согласился ксенолог. — Правильные решения надо принимать быстро, чтобы не пришли неправильные.

Игнат усмехнулся, но отвечать не стал.

Они уселись на «мустанг», взялись за рога эффекторов поля, и кибер понес путешественников к горизонту, плавно и быстро, не оправдывая свое «дикое» название — «мустанг».

За время пути пейзаж под аппаратом практически не менялся. Лишь изредка мелькали по сторонам конусовидные холмы, похожие на вулканические кратеры, скопления кристаллически-прозрачных скал, «коровьи соски», «стрекозиные крылья» и геометрически правильные дыры в песчаной ряби.

Шоммер порывался заглянуть в эти дыры, остановиться у конусов, но Игнат не позволял ему отвлекаться, твердо предупредив, чтобы он унял свой исследовательский пыл.

«Змеиный язык» (он же «рог», «бивень мамонта» и «хвост двухвостки») оказался дальше, чем рассчитывали земляне. Он начал вырастать в размерах, приобретая материальную плотность и цвет, только после того, как «мустанг» оставил позади около четырехсот километров пустыни.

— Бог ты мой! — пробормотал Шоммер, глядя круглыми глазами на чудовищное творение Червей Угаага, нависшее над головой.

— Ур-инсон Мраг-Маххур! — прошептала Зари-ма, прижимая кулачок к губам. — Рада-ил ул нал на-рока!

Игнат не стал просить перевести сказанное с полюсидского на русский, и так было понятно, что девушка выражает эмоции, восторгаясь и ужасаясь масштабности объекта.

Вблизи «змеиный язык» вовсе не походил на земной аналог, равно как и на «бивень мамонта».