Возвращение джинна

С одной стороны, объект явно имел следы технологической обработки, с другой — создавал впечатление колоссального — высотой не меньше двадцати километров! — организма или части организма, выступающей из песка.

Диаметр «бивня» у основания был равен трем километрам, и уходил он в небо так высоко, что вершина становилась размытой и полупрозрачной, превращаясь в нечто нематериальное, воздушное, эфемерное.

Башня имела синевато-фиолетовый цвет, с белыми и багровыми наростами, опоясывающими ее по спирали до самой вершины, которая и в самом деле раздваивалась, как хвост земной двухвостки.

У его подножия виднелся блестящий, металлический на вид обруч высотой около сотни метров. Такие же обручи, только потоньше, опоясывали «бивень-башню» с шагом в полкилометра вплоть до его раздвоенной макушки.

— Колоссально! — проговорил Шоммер с восхищением.

— Ужас! — пробормотала Зари-ма.

— Да! — сказал Игнат с чувством, отвечая обоим одновременно.

— Ну, и где мы будем искать старт-камеры? — осведомился Шоммер, возвращаясь к реалиям жизни. — Внутри этого левиафана заблудиться можно в два счета.

— Сначала нужно туда попасть.

— Допустим, через эти дырки.

— Дальше Зари-ма включит свое внутреннее зрение и найдет стартовую зону терминала.

— Тогда пусть она заодно подскажет, где тут центральный вход. Чего зря ползать по башне в поисках люка?

— Сможешь? — посмотрел Ромашин на девушку.

Зари-ма зажмурилась, некоторое время вертела головой влево-вправо, открыла глаза.

— Эти дыры… они все ведут внутрь.

— А ты можешь сориентироваться, где в башне находится зал с кабинами метро? Те самые «ямы с огнем».

Зари-ма снова зажмурилась, склонив голову, прикусила губу.

— Вижу… не очень высоко… там такие большие трубы и округлые такие… паренхии-ма… у вас на Земле есть такие большие птицы…

— Да, вот эти округлости похожи на страусиные яйца, только очень большие.

«Мустанг» устремился к «бивню мамонта»…

Сердце сжималось, душа корчилась, но ум оставался острым и холодным, как лезвие кинжала.