Вспомнила нашу холодную войну с директрисой, как она положила глаз на нового завуча и всеми силами изживала меня из школы, увидев в моём лице главную соперницу и злейшего врага. Неужели ей всё-таки удалось его охомутать? Если ей тогда было чуть больше пятидесяти, то сейчас она, получается, уже в совсем преклонном возрасте.
— А кто здесь теперь директор? — задала вопрос и только потом поняла, насколько глупый. Это же очевидно!
— Я, — ожидаемо ответил Денис Павлович, и я поняла, почему Артём такой зажатый.
Ещё бы — сам директор школы стоит рядом.
Директор застегнул пуговицу пиджака и приосанился, провёл пятернёй по поредевшим волосам.
— А вы, случаем… не хотите вернуться обратно к нам? Я вам местечко организую — Татьяна Михайловна в последнее время часто жалуется на здоровье, отправлю человека на заслуженную пенсию, пора уже.
Даже методы у них с Эммой одинаковые. Прям семейный подряд. Когда-то она подвинула бывшего завуча, чтоб взять на работу понравившегося Дениса Павловича, теперь вот он хочет подвинуть педагога из-за меня…
Облизав тонкие губы, бывший завуч улыбнулся, потирая пухлые ладошки.
Вот старый ловелас! Да он решил за мной приударить!
— Спасибо, но у меня уже есть любимая работа. Да и в этом городе я совсем ненадолго.
— Жа-аль, очень жаль, — скис он, даже не думая скрывать разочарование. — Ну, если вдруг надумаете — для вас наши двери всегда открыты! — многозначительно повёл кустистой бровью, уставившись на мои обтянутые тугой юбкой бёдра.
— Ты что, знаешь Сухаря? — топая по гулкому коридору, изумлённо обернулся Артём.
— Кого? — прыснула я.
— Сухаря, его так все называют, — захохотал племянник, и я тоже не смогла сдержать улыбку.
Эмма когда-то слыла Курагой, Денис — Сухарь. Да они точно просто созданы друг для друга.
Выйдя на улицу, неторопливо зашагали к автобусной остановке. Яркое солнце било в глаза, с раскидистых деревьев доносились птичьи трели. Лето…
- А куда мы идём? — пиная носком ботинка мелкие камушки, спросил Артём.
— Мы сейчас поедем в гости. К твоей бабушке.
Часть 97
* * *— А кто это к нам приехал? — расплылась мама, обнажая в улыбке щербатый рот. Нескольких зубов не хватало — потеряла ещё во времена регулярных запоев. Я не видела её ровно год. Она немного поправилась и сменила причёску — вместо выжженной осветлителем пакли неопределенной длины теперь на голове красовалось тёмное каре с немного отросшими седыми корнями.
