Забытое

Давайте обсудим условия капитуляции Императора…

Мы с Ржавчиной переглянулись. Мой друг выглядел… потерянным и одновременно — злым. Разочарование блестело в рыжих глазах и кривило его губы. Не этого ожидал от ренегатов Ржавый король. Ох, не этого… Его, как и остальных измененных, просто использовали.

Не обращая больше на нас внимания, заговорили советники Приора. Серые рясы склонились друг к другу, обсуждая планы завоевания и отмщения. Айрон сидел в стороне и молчал. Выглядел парень нездорово бледным. Янта растерянно кусала губы.

Я смотрела на закуски и яства, чувствуя тошноту.

Значит, нас ждет новая война? Новые битвы, сражения и потери? Казни? Это никогда не закончится!

Я подняла голову и наткнулась на взгляд Приора. Один из советников что-то говорил ему, склонившись к самому уху. С другой стороны льнула Ардена, отчего стало противно. Но главный ренегат смотрел на меня. Смотрел внимательно и неотрывно. Словно желал что-то увидеть. Но что? Что за странную игру ведет этот человек? От его внимания мне стало неуютно и даже страшно.

Служитель из Храма Всех Святых, в отличие от остальных, ничего не ел. Сгорбившись, он стоял возле камина и неотрывно смотрел в огонь. По крайней мере, так казалось, потому что его ряса скрывал лицо.

Дрова затрещали и рассыпали ворох оранжевых искр, а провидец вздрогнул. И тяжело повернулся к Приору.

— Тьма наступает, — едва слышно произнес он. — Время близится.

В глубине Вестхольда что-то с грохотом обрушилось.

Глава 25. Тьма наступает

— Что это было? — выкрикнул кто-то.

Остальные лишь пожали плечами.

Входная дверь хлопнула и отворилась со стуком, все вскочили. Я тоже. Но увидела вовсе не того, кого ожидала! На пороге стояла… Ливентия! Одетая в черное платье, с косами, уложенными короной вокруг головы. Eе губы пунцово блестели от багряной краски, а глаза были густо обведены темной. Украшений не было. Ни одного. И в первый миг я даже не узнала нашу вечно яркую, словно пустынная птица, южанку.

Она осмотрела зал и ренегатов. Меня, Ржавчину, Аскеланов.

Презрительно скривилась. И обратила взор темных очей на Приора. Его фиолетовая мантия безошибочно выдавала главу ордена. Отступники переглядывались, но благодушно. У Ливентии не было даже кинжала, а посчитать опасной безоружную девушку мог лишь глупец.

Или тот, кто знал о ее Даре. Длинные черные рукава скрывали запястья южанки и не давали понять — на месте ли браслеты. Грациозно и неторопливо Ливентия шагнула к Приору. Тот наблюдал спокойно, едва заметно улыбаясь.