Захват Московии

— Да, но… Я был в Израиле, там Вагнера нельзя… Запретный! Антисемитчик!

— Да кто не антисемит! Все! Я иногда думаю, что я сам антисемит, когда вижу, какие шахер-махеры они крутят, все эти Абрамовичи-Березовские… — И опрокинул водку в рот.

— И я иногда думаю, что я сам фашист, — признался я и тоже заложил вираж, но не сумел допить рюмку до конца. — А шахер-махер — что такое?

— Это на идише, воровской жаргон. Если хотите знать — треть русского воровского жаргона состоит из идиша…

— А чего, как, тут свои слова где есть-нету? Я всегда тут слушаю — там украдли, здесь воровались…

— Конечно, полно своих, вон, Даля посмотрите!

— Откуда вообще это слово — «вор», «воровать»? Корень какой? — спросил я (как Вы учили: сразу надо выделить корень, чтобы понимать потом все однокоренные слова).

— Раньше так называли смутьянов, зачинщиков, как Пугачёва, тех, кто что-то ворочает, ворошит, варит… Корень «вор» или «вар»…

Он не поленился снять с полки Даля, открыть, пролистать:

— Вот, на «воровство» целая страница…

Но я теперь не понимал про идиш:

— Значит, идишевские слова в русском ворском языке?.

. Но евреи же такие… тихие?.. Они разве разграбители?

Старик развел обруч рук:

— Тем не менее… Я же в Музее атеизма работал (сейчас в Музей религии переименовали), так у нас в библиотеке много словарей было. И такой был словарь… Я читал его… Я вообще много читал и читаю.

— Вы… как читали? Знаете идиш?

— Нет, словарь жаргона по-русски был. — Он оторвался от Даля, поправил квадратные очки. — Помню, что «шахер-махер», например, от «сахер-мехер» — что значит «торговые комбинации»… Или вот пиджак, — он тронул меня за рукав, — по-воровски будет «клифт», а это идёт от «халифа» — одежда.

Или «хана» на иврите — «остановка в пути», а на жаргоне — «плохо дело, конец»… Даже «шалава»…

— Это кто шалит? Шалишка?

— Нет, это проститутка, девка, вот, как та Земфира, что с нами в Разбойной избе сидела, с таким большим бюстье… это идет от «шилев», что значит «сочетать»…

— А, сосчитать не может…

— Нет, сочетает разных мужчин… всем даёт, короче…

«О, очень интересно!.

. Надо на занятиях по разговорной речи сообщить», — подумал я, но сказал совсем из другого семинара:

— Стол о четыре ноги — и то спотыкнается…

Разлили без остатка, выпили. Желудок начал шептать, что макароны могут быть очень вкусны, но мозг отдавал другие приказы:

— Матвеевич… Самуилович… у вас где-что кушать-выпить-купить есть? Я уже два дни не ем… не ел… не емши… Вот. — Я вытащил из бумажника деньги, положил на стол.