Заклятый брат

Но когда тяжёлые шаги стихли, к булыжнику приблизился кто-то ещё, и Саймон резко развернулся, вновь оголяя клыки.

– Тихо, тихо! – воскликнул ещё один гепард, уже не раненый, и отпрыгнул подальше от мамбы. – Саймон, это я.

Едва Саймон успел узнать в гепарде Тембо, рядом появился скалящийся лев.

– Где браконьеры? – прорычал Экон, оглядываясь.

– Побежали в другую сторону, – беспокойно ответил Саймон. – Но тут гепард в крови…

Экон бросился по следам браконьеров, вздымая землю массивными лапами.

Саймон потянулся было за ним, но из куста послышался тихий стон боли, и он решил сосредоточиться на самом главном.

– Браконьеры подстрелили гепарда, – сказал он, став человеком. – Надо отвести её в логово.

Раздвинув ветки, они подобрались к раненой самке, и Тембо судорожно вздохнул.

Пуля попала в бок, и из раны обильно лилась кровь, уже целая лужа натекла. Саймон и до этого понимал, что дело плохо, но всё равно дёрнулся.

– Нельзя её оставлять, она умрёт, – сказал он.

 – Давай, вдвоём справимся.

Тембо закусил губу, но не стал спорить. Самка гепарда дышала с трудом и потеряла сознание, пока они думали, как перенести её через Крокодилий ручей. Это пугало, но так она хотя бы не стала сопротивляться.

Превратившись в слона, Саймон подхватил её и аккуратно перенёс к реке, где Тембо обернулся бегемотом – одним из немногих животных, которые не боялись нападения крокодилов. Став человеком, Саймон забрался к нему на спину и придерживал гепарда, пока они боролись с быстрым течением.

Но когда они оказались на противоположном берегу, грянул гром, и на плечо Саймона вдруг упала крупная капля.

Тембо, нахмурившись, взглянул на небо.

– Сейчас сезон дождей, – сказал он. – Если застрянем в грязи…

– Лети вперёд, предупреди прайд, что нам нужна помощь, – сказал Саймон, снова превратившись в слона. – Только не медли.

Сначала ему показалось, что Тембо откажется, но он лишь стиснул зубы и обернулся соколом.

Бросив на них нервный взгляд, он взлетел в серое небо, и вскоре Саймон потерял его из виду.

Дорога до логова заняла куда больше времени, чем к реке. Через пару минут Саймон промок насквозь и проваливался в грязь на каждом шагу, потому что мягкая земля расступалась под его весом. Через каждые несколько метров он проверял у гепарда дыхание. Дождь смыл с шерсти кровь, и теперь чистая рана казалась не такой большой, как раньше.