Только Влад хочет больше, он нажимает пальцами на подбородок и подставляет мое лицо для поцелуя. Терпкого и голодного, который ощущается как признание в любви.
— У меня чувство, как будто прошла неделя, — шепчу. — Или даже больше. Между нами так быстро всё происходит, что я совершенно потерялась.
— Ты перенервничала, — Влад проводит ладонями по спине, собирая мою дрожь. — Ты вообще спала?
— Немного…
Я спотыкаюсь. Кроме рук и губ Влада в мире появляются другие вещи. Я вспоминаю тяжелую правду, которую узнала этой ночью и которая царапает горло.
Я должна сказать ему, но не знаю, как подобрать слова.
Как он отреагирует?
— Тебя заперли, — бросает Влад с усмешкой. — Ребята из охраны говорят, ты еще та дикая штучка. Снова рвалась спасать меня.
— Значит ты не злишься?
— Из-за Адама?
— Да, — я киваю.
— Я злюсь, Лена. Но я не хочу разговаривать о нем, я вычеркнул его из своей жизни и жду, что ты, наконец, это поймешь.
— Но…
Влад накрывает ладонью мои губы.
— Я сказал “нет”. Это та часть моего прошлого, о которой я не буду говорить.
Я встряхиваю головой, выскальзывая из захвата Бестужева.
— А что если ты ничего не знаешь о своем прошлом? — слова даются сложно, но молчать еще хуже. — О Паше?
Влад щурится. Он не понимает, о чем я толкую.
— Что ты имеешь в виду, Лена?
Он забирается в непроницаемый кокон с холодными иголками. Стоит тронуть его прошлое, как голос Влада грубеет. Ему не по нутру мое упрямство, которым я собралась раздирать его старые раны.
— Я хочу кое-что тебе показать.
Я протягиваю ладонь и терпеливо жду, когда Бестужев ответит на мой жест. Я смотрю на него, не прячась, и всем сердцем хочу сохранить честность между нами. Он с таким трудом открывался мне, что трогать тайны его семьи и правда страшно. Я боюсь, что он изменится или отреагирует так, как я не могу предположить. Ведь может случится что угодно. Мне не под силу представить какого это… Вдруг узнать, что жил во лжи, а твое трудное прошлое имеет еще несколько оттенков темноты.
Влад кладет пальцы на мою ладонь.
Я облегченно выдыхаю и веду его за собой. Мы выходим из спальни и возвращаемся в гостиную, дверь которой раскрыта настежь.
— Павел дома? — спрашиваю Бестужева.
Я вижу в проеме двоих охранников. Они маятся в соседней комнате и явно хотят войти к нам, но не решаются.
— Нет, он уехал в офис, — отвечает Влад. — Еще вечером, он не ночевал здесь. Он всю ночь вел переговоры с Самохиным, чтобы меня освободили.
— Это он тебе сказал?
Влад кривится.
