Элина проводит ладонью по шкафу, на котором стоят золотые фоторамки с семейными снимками. Почти на каждой она стоит рядом с отцом.
— Я дала Владу три дня, чтобы он одумался и прекратил этот цирк по мотивам Золушки, — теперь ее ладонь устремляется в мою сторону. — Но он же упрямый, как все настоящие мужики, лаской не понимает.
— Ах, так сорванные сделки — это была ласка, — я понимающе киваю.
— Это были намеки, — Элина усмехается. — Но с намеками у мужиков тоже туго.
Она шагает в моем направлении и смотрит так, словно в ее душе уже сорвана чека и мне осталось жить считанные секунды.
— Теперь поговорим серьезно, Леночка. Слушай меня внимательно и не перебивай.
Еще шаг. Ее тонкий каблук царапает паркет, а мне с трудом удается не отступить. Я сжимаю правую ладонь в кулак и вспоминаю, как Влад сказал, что у меня есть стержень.
— Мне нужно, чтобы ты исчезла из его жизни, чтобы даже аромата твоих духов не осталось в его доме. Ни-че-го, — произносит она, выдыхая мне в лицо.
— Поиграли, посмеялись и хватит. Наша с Владом свадьба состоится, я так хочу и так будет.
— Иначе?
— Иначе ему дадут десять лет.
Меня поражает ее жестокость. И я почему-то уверена, что она не блефует. Она действительно готова сломать жизнь Бестужева просто так, ради собственной гордости и желания отыграться.
Влад называл их помолвку выгодной партией, но так думал не только он. Для Элины Влад тоже всего лишь платиновая деталька для успешного образа. Супруг-миллиардер с брутальной внешностью и притягательной харизмой, который прекрасно получается на снимках.
Элина сможет красоваться с ним под руку на закрытых премьерах, хвастаться подругам статьями в Татлере и выглядеть счастливицей, у которой всё в шоколаде. Даже муж не только сказочно богат, но и красив.
Ей плевать на него. Нет тут ли любви, ни теплых чувств.
И поэтому она по-настоящему опасна. Она проедет по нему танком, если поймет, что ее мечтам не суждено сбыться.
— И как ты это себе представляешь? — спрашиваю у нее.
— Как я должна исчезнуть?
— Ты уедешь из Москвы. Прямо сегодня. Только сперва побудешь моим посыльным, — она пластмассово улыбается, обнажая виниры. — Хочешь увидеть Влада? Я могу устроить, тебя пустят к нему.
— У тебя настолько всё под контролем?"
"— Связи в прокуратуре — крутая вещь. Съездишь и объяснишь ему мои условия. Я не собираюсь тратить время на споры и пререкательства, возьмешь грязную работу на себя.
