Запасной инстинкт

“Бандит должен сидеть в тюрьме”, – энергично говорил Глеб Жеглов, и Троепольский был с ним полностью согласен до тех самых пор, пока в роли бандита не оказался сам. А про себя он точно знал, что он – не бандит.

– Вы должны нам помочь! – выдохнула в трубке безутешная Федина сестра. – Вы столько лет знали Федю! Вы… вы просто обязаны!

– Да я и не отказываюсь, – пробормотал Троепольский.

– Вы должны помочь нам с похоронами и со всеми… траурными мероприятиями. По-хорошему вы должны были бы все это взять на себя.

– Наверное, да, – согласился Троепольский.

– Тогда, может быть, вы подъедете, и мы все обсудим? Да, и в морг надо позвонить, договориться насчет тела и насчет забора.

– Какого забора? – тускло спросил Троепольский. Жить ему не хотелось.

– Когда забирать, – с некоторым недоумением ответила Федина сестрица, – когда забирать тело. Значит, насчет забора и еще насчет…

В трубке вдруг послышался какой-то посторонний звук, как будто удар, и отдаленный вскрик: “Мама!” Троепольский выпрямился в кресле.

– Галина? – позвал он осторожно.

– Да-да, но я больше не могу говорить, вы мне перезвоните, или нет, вы мне не перезванивайте, а я лучше сама!..

– Галина, что происходит?

В трубке захрипело и будто покатилось, Троепольский оглянулся на Полину, но она не слышала возни и криков.

– Галина, что там у вас происходит?!

– Это не Галина, – вдруг сказали ему в ухо. – Меня зовут Лера. Я племянница Федора Грекова.

– Арсений Троепольский.

– Вы-то мне и нужны, – жестко сказала племянница. – Вы можете со мной увидеться?

– Прямо сейчас. Приезжайте в кофейню на Пушкинскую. Забыла, как она называется, то ли “Кафе Тун”, то ли “Кафе Бин”. С правой стороны от метро. Знаете?

– Не знаю, но найду.

– Постойте, – крикнул Троепольский. – Как я вас узнаю?

– Это просто, – холодно сказала племянница. – Я очень красивая.

Григорий Сизов смотрел в разверстые недра своего монитора и думал.

Жизнь встала на дыбы так неожиданно и так безнадежно, что Сизов, привыкший к тому, что он – свободный, образованный, в меру богатый, ничем особенно не озабоченный, – никак не мог с ней справиться.

Пришла пора брать ответственность на себя, а ему не хотелось ничего такого брать.