И в этот момент я окончательно понимаю, что все. Конец. Точка невозврата пройдена.
— Знаешь, — я поднимаю на него взгляд, и, наверное, в моих глазах сейчас отражается все то отвращение, которое я к нему испытываю. — Ты прав. Я действительно провела эту ночь с мужчиной. Со своим бывшим. И это было охуенно. Гораздо лучше, чем все ночи с тобой. По крайней мере, после него мне не хотелось срочно бежать в душ.
Я вру. Цинично и ядовито. Каждое слово — как плевок ему в лицо. Я хочу сделать ему больно. Хочу эту маленькую справедливую месть за «шлюху».
Хочу, чтобы он захлебнулся ревностью и собственной грязью.
Резник замирает. Его лицо становится белым, как полотно. Глаза расширяются от осознания услышанного. Или, может, от шока. Он смотрит на меня так, будто я только что вонзила нож ему в спину. А потом его черты снова искажает ярость.
— Сука, — выплевывает, и в этом слове столько ненависти, что меня невольно передергивает. — Просто дешевая, блядь, шлюха!
Он разворачивается и идет к двери. На пороге останавливается, оборачивается.
— Чтобы ноги твоей, блядь, в моем кабинете без личного приглашения больше не было! Поняла?! Уволю нахуй, без выходного пособия!
Дверь за ним хлопает с такой силой, что звенят стекла в окнах.
Я остаюсь одна. В пустой квартире. С запахом его парфюма и вкусом его грязи на губах.
Подхожу к кухонному острову. Беру стаканчики с остывшим кофе, коробки с кюрташами. И с размаху выбрасываю все это в мусорное ведро.
Не испытываю ни сожаления, ни боли.
Только отвращение.
И отзвуки звенящей за ушами пустоты.
Глава двадцать восьмая
Завтра среда, на которую у нас запланировано собрание ТОПов, и для меня целое испытание.
Потому что завтра, впервые за десять дней я столкнусь с Резником."
"Десять дней, которые тянулись, как расплавленный сыр, липкие и безвкусные. Каждое утро я заставляла себя вставать, натягивать маску «Майя Валентиновна Франковская, HR-директор всея NEXOR Motors» и тащиться в офис. Раньше я бежала на работу, как на праздник. Обожала это чувство — быть нужной, быть в центре событий, решать сложные задачи, видеть результат.
Теперь офис превратился в персональный филиал ада. Каждый взгляд кажется осуждающим, каждый шепот за спиной — ядовитым комментарием в мой адрес. «Смотри, это та самая Франковская, которая…» А что «которая» — додумать несложно, человеческая фантазия всегда охотно лепит из дерьма самые виртуозные скульптуры.
Я стараюсь не обращать внимания. Или, по крайней мере, делать вид.
