Зрелище потрясло его не меньше Эллен, хоть он был готов к тому, что предстояло увидеть. Эллен обернулась к нему. Мертвенно-бледные губы девушки сильно дрожали.
— Господи, Мораган, что же нам делать?
Тот только вздохнул. Она знала об этом чудище намного больше ирландца.
Эллен долго сидела неподвижно, шепча, словно заклинание:
— Он не существует. Его нет, нет…
— Нам надо дождаться Натаниеля, — опомнилась, наконец, она. — Нет, нельзя подвергать его такому испытанию. Только не его… Я должна справиться сама.
Так они просидели долго.
Вдруг в сознании Эллен появилось нечто чуждое. Она никак не могла понять что это.
— Может, пойдем? — спросил Ян. — Я хочу услышать, что вы знаете обо всем этом.
Эллен ответила далеко не сразу. Только кивнула. Девушка прислушивалась к чему-то внутри себя. Мораган не видел ее лица, девушка сидела, спрятав лицо в ладони. Казалось, ей что-то пришло в голову, но мысль никак не может оформиться.
— Кто тут жил? — отстраненно поинтересовалась она. — На этой площадке?
— Я… Я не знаю.
Я приехал только сегодня. Думаю, дом еще не успели заселить. Люди только начали переезжать. Может, у полицейского из охраны есть список жильцов?
— Принеси, — решительно скомандовала она. — Я подожду здесь. Мне надо подумать.
Ян не верил своим ушам.
Эллен продолжала, погруженная в свои мысли: — Пока он спал в гроте Постонья… Сотни лет… Кто-то приблизился к его гроту. Только подошел… И все равно умер. От едкой, все разъедающей пыли.
— Послушай, — прервал ее Мораган, так и не поняв, о чем это она.
— Ты не можешь здесь оставаться. Ты молода, у тебя впереди целая жизнь…
— Он пролежал там так долго, что даже воздух в гроте превратился в отраву. Здесь же есть доступ свежего воздуха. Да и ветер, видимо, развеял ядовитые пары. Думаю, пыль больше неядовита. Пожалуйста, принеси список, — нетерпеливо повторила она.
— Я не уйду. Пойдем вместе. О чем ты задумалась? — он силой повернул голову девушки, так как она не отвечала на вопросы и словно не слышала Яна.
По щекам Эллен катились крупные слезы.
— Не знаю. Пока не знаю. Но думаю, что мы, мой род, неправильно все понимали. Ну, иди же! Не отвлекай меня!
Все еще сомневаясь, стоит ли бросать ее тут одну, ирландец начал спускаться вниз.
— Крикни если что! И беги что есть сил! Нет, не могу…
— Ну, иди же, — словно во сне, пробормотала она. — Не мешай!
И он ушел. Эллен вытерла слезы. Но плакать не перестала.
Она чувствовала, что близка к разгадке, но мысль все уходила от нее.
