Все было освещено, только стены тонули в темноте.
Собравшиеся представляли собой ядро. Группа была настолько разношерстна, что вряд ли кто мог удержаться от возгласа удивления. Габриель старался не показать вида и держался так, словно сидеть рядом с преображенным корнем с одной стороны и могущественным Черным Ангелом с другой, разговаривать с демоном с оленьими рогами, было для него привычным делом. Взгляд мальчика отдыхал при виде Эллен, сидящей неподалеку. Она выглядела до неправдоподобия обычной."
"Тун-ши облачилась в шаманьи одежды, взяла в руки магический барабан.
Видно такой ее видел когда-то Вендель Грип. Тула пояснила, что демоны лошадей помогли раздобыть шаманьи одежды и облачиться в них, так как Ировара здесь не было, и помочь Тун-ши было некому. Вендель, помнится, рассказывал, сколько времени занимает подготовка к такого рода сеансу.
На полу разместилась большая группа таран-гаев, одетых в похожие одежды. Да, демонам лошадей пришлось немало поработать.
Собрались все бывшие шаманы Таран-гая.
Их уже представляли собравшимся.
Никто даже не подозревал, что в этом роду так много шаманов!
— Теперь понятно, кто научил Мара всем заклинаниям, — не удержалась Суль. — Милые таран-гаи! Я бы хотела с вами поговорить — потом, после сеанса. Мне бы очень хотелось кое-чему у вас научиться.
Маленькие, облаченные в черное шаманы, просто светились от радости.
Лица шаманов, скрытые под причудливыми масками, разглядеть было почти невозможно. Костюмы передавались, вероятнее всего, по наследству.
Все в черном, с кисточками и лентами, шаманы приступили к священнодействию.
Стояла мертвая тишина. Усевшись в кружок на полу, шаманы положили барабаны на скрещенные ноги. Габриель видел магические знаки, нанесенные на туго натянутую кожу барабанов. Барабаны были стары, знаки различались с трудом.
Зрители видели, что шаманы вкладывали в игру всю душу.
Ритмичные звуки сопровождались протяжной, пронзительной песней. Песня звучала монотонно. Габриель было подумал, что поют они просто так, для создания нужного эффекта.
Время шло, песня не кончалась. Габриель чувствовал, как песня словно гипнотизирует его. Он погрузился в полудрему, мысли путались…
Ритмичные звуки звучали все громче и громче. Они оглушали, дрожал пол… Глаза Габриеля закрылись, и он погрузился в небытие. Он словно перенесся на много веков назад, в первобытный мир, очутился в какой-то неведомой долине. Ландшафт полностью изменился.
