Во-первых, находиться среди безразличных родственников, глядя на мёртвого друга, становилось попросту невыносимо. Во-вторых, собственная вина душила до чёрных точек перед глазами. В-третьих, перепалка Александра и Ярославы очень неплохо помогала отвлечься от собственных переживаний.
— Что ж ты какая тяжёлая? — просипел мужчина.
Мы только приехали и выбрались из машины, теперь шли в сторону дверей клиники.
— Это просто ты слабак! — огрызнулась на это его ноша, снова поморщившись от боли, и впилась ногтями в его шею, оставляя царапины.
— Извини… — дополнила сдавленно на свой жест.
— Ну вот, — наигранно грустно вздохнул Александр. — Снова дерётся. Вот и помогай ей после этого.
— Алекс, — укорила его с улыбкой присоединившаяся к нам у выхода из ресторана мама, открывая дверь в медицинское заведение.
— Я тебя помогать и не просила! — вспылила Ярослава следом, толкнув своего помощника в плечо кулаком, а после и вовсе попыталась освободиться от его хватки.
— Совсем сдурела? — рявкнул вдруг взбешённо мужчина.
Я даже с шага сбилась, так жутко это прозвучало. И идти с ними резко передумала. Нервные они какие-то оба. И если бы не взявшая меня за локоть мама, точно бы развернулась и ушла. Но она заметно нервничала, не переставая гладя свой животик, духу не хватило оставить её одну в подобном состоянии.
— Алекс, да что с тобой? — поинтересовалась мама с удивлением.
— Нормально всё, — обронил тот отрывисто. — Яр, ты как? — выдавил из себя взволнованно, остановившись посреди коридора, когда девушку на его руках настиг приступ очередной боли.
— Нормально всё со мной, — отозвалась она устало.
Александр не ответил. Но шаг прибавил. Так и дошёл в угрюмом молчании до самой палаты. Прошёл в помещение и уложил брюнетку на кровать. Убрал с лица белой волчицы спутавшиеся пряди чёрных волос и отошёл в сторону.
— Мне надо выпить, — пробормотал, прежде чем скрылся обратно в коридоре.
Не успел он уйти, как вошла доктор в белом халате. Симпатичная женщина лет сорока пяти с огненно-рыжими волосами, забранными в строгий пучок.
В руках она держала ещё один халат и перчатки.
— Мне тоже надо, — припомнила слова Александра роженица, стоило ей увидеть вновь появившуюся, уставившись тоскливо на мою маму. — А это обязательно? — уточнила у неё вкрадчиво.
— Я не знаю ещё одного такого же хорошего врача в Лондоне. Я вообще здесь больше никого не знаю, если помнишь, — виновато отозвалась мама, задирая подол чужого вечернего платья.
