Жестокое эхо войны

«В ответ на ваш запрос сообщаем следующее… – быстро читал Бойко, расписавшийся у дежурного за телефонограмму, – в настоящее время в штатном расписании ни одной из воинских частей Московского гарнизона и Московской области интересующий вас офицер (майор Сорокин) не числится. Сегодняшняя дата, подпись…»

Посыльного из Областного военкомата пришлось ждать еще минут сорок. Подтянутый старшина с двумя нашивками за ранения привез в Управление московского уголовного розыска «личные дела» еще трех майоров Сорокиных. Егоров, Бойко и Старцев взяли по толстой папке и углубились в чтение…

– Нет, этот с нашим Александром не пересекался, – первым захлопнул личное дело Егоров.

– Что там? – спросил Иван.

– Военный врач. Всю войну проработал по госпиталям при крупных соединениях. С вашей дивизией не пересекался. Месяц назад демобилизовался и осел в Туле.

– Понятно, – вздохнул Иван Харитонович. – С моим Сорокиным Саня тоже вряд ли пил наркомовские.

– Нет, искалечило его в сорок втором под Сталинградом, где он командовал пехотным полком.

– А позже? Может, позже где встречались?

– Сомневаюсь. В госпитале ему оттяпали обе ноги и в марте сорок третьего комиссовали подчистую. Инвалидность, пенсия.

– Сергиев Посад. Тут даже приписочка имеется. – Старцев склонился над последней страницей «дела» и прочитал: – «Родственников не имеет, проживает один. Помогают соседи и взявшие над инвалидом шефство пионеры».

И тут в разговор вмешался Бойко:

– Внимание, товарищи! Здесь наклевывается нужный нам человек! – потряс он своей картонной папкой.

– Да ну! – обрадовался Старцев. – Что там про Сорокина?

Олесь вернулся на первую страницу и принялся зачитывать вслух данные с самого начала. И чем дальше он читал, тем светлее становились лица стоявших рядом.

– Он, – заключил Егоров.

– Конечно, он! – воскликнул Старцев. – Переведен в нашу дивизию в сорок четвертом! Я к тому моменту уже здесь, в МУРе, работал, поэтому о нем и знать не знаю.

– Адрес есть? – склонился над папкой Василий.

– Есть. Вот… – показал Бойко. – Рабочий поселок Котельники.

– Так это ж рядом! – схватил трость Иван. – Собирайтесь, братцы-товарищи. Едем!

– Мне же в Глотов переулок, – напомнил Егоров.

– Потом доедешь. В Котельниках ты нужнее…

Сознание возвращалось медленно. Сначала он едва ощутил, как тело приложилось обо что-то твердое. Приложилось сильно – так, что покатилось по чему-то жесткому и неудобному. Но боль не ощущалась.