Жестокое эхо войны

Помещение площадью не более двенадцати квадратных метров предназначалось для хранения товара. С этой целью по его стенам были устроены деревянные стеллажи, снизу доверху забитые коробками, ящиками, банками, мешками… Лишь внешняя стена со служебным входом и единственным окном, забранным толстой решеткой, была свободна от конструкций.

Под окном стоял сколоченный из досок топчан, поверх которого было брошено старое стеганое одеяло. Сбоку от топчана темнели напольные механические весы, дальше в углу порос паутиной красный огнетушитель.

Несмотря на июльскую жару, крепко спящий гражданин был одет в потертую, местами прожженную папиросами телогрейку. На старых брюках зияли заплатки, носков не было вовсе. Вместо нормальной обуви под топчаном валялись обрезанные повыше щиколотки валенки.

В головах топчана стояла накрытая газетой тумбочка с остатками пиршества: бутылкой из-под вина, граненым стаканом, алюминиевой ложкой, наполненной окурками консервной банкой, коркой хлеба и луковой шелухой. Пустая мятая пачка папирос «Бокс» и множество сожженных спичек валялись на полу среди другого мусора.

– Не спеши, – Старцев остановил попытки участкового разбудить пьяного сторожа. – Отойди в сторонку…

Первым делом сыщики приступили к осмотру. Егоров изучал стол с пустой бутылкой и мусором, Бойко рыскал по помещению, Старцев проверял самого подозреваемого – одежду, обувь, руки… Все делалось молча, сосредоточенно, с профессиональной сноровкой.

Первым закончил работу Василий:

– Пить и закусывать начал поздним вечером.

– Один пировал? – поинтересовался Старцев.

– Понятно. У меня тоже все, – завершил осмотр Иван Харитонович. – В карманах одежды ничего, кроме двадцати семи копеек мелочи и табачной крошки. Пятен оружейного масла на одежде нет. Следов пороховой гари на руках не обнаружил. Топчан и одеяло осмотрел – ничего.

– И у меня пусто, – вернулся из дальнего угла подсобки Олесь. – Ни тайников, ни подозрительных вещичек. Запечатанные ящики и коробки я не вскрывал, в остальных ничего, кроме продуктов. Консервы, макароны, крупы, мука, спички, папиросы… Самое обычное хозяйственное помещение.

– Василий, поговори с продавщицей, – распорядился Иван и повернулся к участковому: – Вот теперь приступай. Буди сердешного…

Просыпаться Сорокин не хотел ни в какую.