Жестокое эхо войны

Признаки жизни он начал подавать лишь после того, как в лицо ему плеснули холодной водой.

– Э-э… Чего надо?.. Кто вы таки-ие?.. – недовольно замычал он, щурясь от яркого утреннего солнца и облизывая текущую по губам воду. – Я отдежурил смену!.. Пошли отсюда на хрен…

– Ты как разговариваешь с товарищами из МУРа, скотина! – взвился Рубанов.

– Не пыли, старлей, – угомонил его Иван. И поинтересовался: – Майор Сорокин Сергей Игнатьевич?

Тот сел на топчане, нащупал босыми ногами валенки. Схватив кружку с остатками воды, прокряхтел:

– Был майор, да весь вышел…

Сорокин имел внешность алкоголика со стажем: покрытое клочковатой щетиной одутловатое лицо серо-бурого цвета, редкие взъерошенные волосы, давно не мытая шея, трясущиеся руки с пожелтевшими пальцами и въевшейся грязью под неровными ногтями.

От него исходил неприятный запах пота, перегара и едкого табака.

Дождавшись, когда сторож утолит похмельную жажду, Иван продолжил:

– У нас есть несколько вопросов.

– Опять по майской недостаче, что ли?.. – Сорокин утерся рукавом.

 – Меня-то на кой леший из-за этого пытать? Мое дело по ночам сторожить запертый магазин, а утром предъявить целые пломбы. А по недостаче вон… Райку пытайте…

– По майской недостаче разбирается другая служба. Нас интересует ваше фронтовое прошлое.

Сторож на секунду замер, взгляд его сделался настороженным. Он проглотил вставший поперек горла ком и прохрипел:

Старцев положил на тумбочку свои папиросы, коробок спичек. Обернувшись к участковому, попросил:

– Старлей, будь добр, организуй ему чаю.

И такого… покрепче. Чтобы в себя побыстрее пришел…

Закончив разговор с продавщицей, Егоров вернулся в подсобку. Сорокин попросился по нужде и отправился в уличный туалет в сопровождении Бойко.

Воспользовавшись моментом, Василий доложил:

– Заведено здесь так: магазин на ночь запирается и опечатывается, а подсобка остается в распоряжении сторожа. Ровно к семи утра приходят заведующая (она же продавщица) и уборщица. Заведующая при стороже проверяет пломбы на внешней и внутренней дверях, открывает замки и осматривает основное помещение, прилавки и окна.

А также наличие товара в подсобке. Уборщица тем временем начинает мыть полы. Сегодня все было в порядке, сторож вел себя как обычно, пломбы целы, ничего подозрительного женщины не заметили. И самое главное – у Сорокина есть алиби.

– Вот как? – вскинул брови Иван Харитонович.

– Раиса говорит, что вчера около девяти вечера возвращалась с мужем из гостей. Проходила мимо магазина.