Жестокое эхо войны

Доски издали глухой стон, металл щеколды дважды лязгнул. Это уже было опасно. Вторая попытка побега за день могла стать роковой.

«Что, если шумнуть, но только один раз? Разбежаться и со всей дури долбануть дверь плечом? – подумал майор. И сразу отверг этот план: – Выбить ее, может, и получится, но грохот переполошит всю усадьбу. Забор я перелезть не успею – слишком высокий. Пока буду карабкаться, блатные меня изрешетят».

Тут же, кстати, он вспомнил об ушибленном колене. Тело тоже поднывало, Сашка ощущал его как один большой синяк.

Растерянно озираясь по сторонам, Васильков задрал голову и вдруг увидел позабытое удилище, лежащее на поперечных балках под крышей.

«Интересно, а сохранился ли крючок? Поплавок вижу».

Он дотянулся до удилища, снял его с балок и внимательно осмотрел. Когда длинную ровную ветку срезали с дерева, она была упругой, надежной. Ловить таким удилищем небольшую рыбу, наверное, было одно удовольствие. Но теперь оно настолько высохло, что от любого неосторожного движения готово было сломаться пополам.

Грузило с крючком оказались на месте. Вынув жало из древесины, майор осмотрел его со всех сторон и даже попробовал согнуть. Металл крючка не проржавел.

Первым делом Сашка отцепил леску, а удилище вернул на прежнее место. Затем он опустил по леске свинцовый шарик грузила до самого крючка и, подойдя к двери, прошептал:

– Ну что, попробуем порыбачить? Поговаривают, будто бы Бог не засчитывает в счет жизни время, проведенное на рыбалке. Проверим…

Легковушка вернулась далеко за полдень.

Несколько секунд они робко топтались посреди двора, и Сашке удалось разглядеть их внешность. Один походил на обыкновенного трудягу – в засаленных штанах, с выгоревшими бровями, взъерошенными редкими волосами и конопатой рожей. Второй – сутулый, с натруженными руками и необычайно уставшим лицом. «Кашевар, – окрестил его про себя Васильков за светлую рубаху и завернутые по локоть рукава. – Белый колпак на голову и – вылитый повар!»

Мужик и вправду походил на повара.

Часа в четыре пара прежних бандитов снова куда-то умотала на машине. К заходу солнца ситуация повторилась.

– Еще двое, – отметил Васильков, продолжая следить за обстановкой.

В последний раз легковушка покинула двор, когда стемнело.