Золото Югры

Чтобы успокоить душу, которая было засвербела от страха, что у него в брюхе снова поселится блевотная немочь от качания корабля, падре Винченто задумал выпросить у командира экспедиции, капитана Ричардсона, двойную порцию вина три раза в день!

Поэтому и вспомнилось падре явление Богоматери в затерянном испанском селе, а капитан Пекни на коленях с восторгом молился перед святым отцом за неожиданное обретение праздника.

Капитан Ричардсон прибыл, и матросы второй шхуны попрятались в трюм.

Шхуна тихо качалась на слабой речной волне, поэтому стол на три персоны корабельный кок без опаски для посуды накрыл на капитанском мостике, под непривычными звездами сибирского неба.

Ричардсон не стал выпытывать у Артура Пекни, что за праздник случился в такой тихий и теплый вечер. Он с удовольствием выпил португальского вина, отхватил себе от копченого, местами уже зеленого окорока, хороший ломоть мяса и стал жевать.

– Истинное благочестие нашего дела в том, – неожиданно сказал падре Винченто, – что мы первыми несем в этот дикий край тишину, покой и божье умиротворение…

Капитан Ричардсон уставился на падре и перестал жевать.

Через год здесь не будет ни тишины, ни покоя! Об этом знал каждый матрос на кораблях. Слово Божье не скоро вознесется к здешним небесам, ибо пространство здешнее сильно велико, а пушек у Англии пока мало. А сначала всегда идут пушки.

Капитан Ричардсон начал выражать эту мысль вслух, когда на его шхуне грохнул невероятной силы взрыв.

Что случилось потом, Ричардсон не помнил.

Взрывом шхуну капитана Пекни оторвало от якорного каната, сильно накренило и бросило на самую середину реки. Ричардсон крепко резнулся затылком о боковой дубовый поручень капитанского мостика. Сверху на него швырнуло падре Винченто. Прежде чем уйти от боли в темноту безмыслия, Ричардсон успел увидеть широкое сальное лицо священника и услышать его слова:

– Две кружки вина три раза в день…

Рано утром, при свете туманного солнца, шхуна капитана Пекни подошла к месту чудовищной беды.

Обломки погибшего корабля и трупы матросов утащило течением, а то, что тяжелее дерева, – легло на дно Оби.

Пустым гляделось место беды. Только в глинистой стене берега торчало рулевое колесо от шхуны капитана Ричардсона. Оно врезалось в берег с такой силой, что, зацепивши колесо кошкой, только пятеро матросов сумели его выдернуть и поднять на борт второй шхуны.

Матросы первой вахты собрались на носу корабля и что-то тихо обсуждали. Можно догадаться – что.