Золото Югры
0 прочтений
Они искали причину, по которой нельзя плыть дальше, а нужно плыть назад. И к этому располагает даже огромная река – она сама течет в ту сторону, куда бы надо плыть английскому кораблю из этой страшной страны. То есть к берегам Норвегии, а потом и к берегам Англии.
У капитана Ричардсона болела и тряслась голова. Он мог ходить, только провожая взглядом каждую ногу. Говорить мог, но тихо.
Увидев кучку матросов, он тихо сказал капитану Пекни:
– Застрели двоих, налаживай дисциплину! Нужно плыть дальше!
Утренний ветер дул как раз с кормы на нос шхуны, и матросы услышали приказ капитана, оставшегося без корабля.
– Мель! – заорал кто-то дурным голосом.
Капитан Пекни кинулся к левому борту. Река мелела прямо на глазах. Вода отступала, освобождая песчаный берег.
– Не успели по большой воде пройти до Иртыша, – услышал Пекни тихий, дрожащий голос Ричардсона, – вода сходит.
– Поплывем, поплывем, – испуганно ответил Артур Пекни, – что нам остается делать?
– Тогда не стой! – прошипел Ричарсон. – Плыви, корова!
Прошипел это и упал в беспамятстве от внутреннего напряжения.
Пекни переступил через упавшее тело и крикнул своему боцману Булту – готовить шлюпку для якорного завода.
На сотню ярдов назад, по течению, вывезли на шлюпке носовой якорь, сбросили в реку. Матросы навалились на рукоятки брашпиля; шхуна начала медленно подтягиваться к собственному якорю и через десять ярдов уже свободно качалась на речных волнах.
Матросы засвистели от радости. На правом, высоком берегу матросскому свисту вдруг ответил собачий лай.
Капитан Пекни резко обернулся. На берегу стояли три человеческие фигуры в звериных шкурах. По прямой линии от капитана до этих страшных людей было всего тридцать ярдов. Капитан Пекни хотел скомандовать про оружие к бою, но только засипел горлом.
Жуткие люди исчезли, и собачий лай замолк.
Капитан Пекни прокашлялся и внезапно заорал, подражая истерическим интонациям капитана Ричарсона:
– Пушки – к бою! Оружие – к бою!
До Шеркалы ватажный бриг не дошел верст пятьдесят. Резкий спад паводка застал ватагу в двух верстах от того места на Оби, которое в лоциях у Макара называлось «Узелок». Хорош узелок! На карте этот «Узелок» петлял так, что голова могла закружиться от долгого разглядывания речных извивов.