Золото Югры

Обь не только обмелела до своих истинных глубин, но и сузилась. Теперь идти по ней галсами, будто по морю, – не получится. Попробовали идти без зигзагов, у правого, высокого берега. Там и глубина побольше, и ветер вроде покруче. Так и получилось. Бриг шел против течения, но весьма медленно.

Когда вошли во второй завив реки, Макар велел остановиться.

– Оглядеться надобно, – пояснил он, – нам вроде как здесь помирать.

– Иди ты к Богу в рай! – озлился Хлыст. – Англам помирать, не нам!

– Здраво ты сказал, – поправил себя Макар, – конечно – англам.

Однако нечаянная тревога толкалась у него под ребрами. Он все никак не мог забыть далекий, далекий гром, день назад прокатившийся по воде и потерявшийся в глиняных берегах.

– Доглядчиков надобно послать…

– Это – мигом! – оскалился Хлыст. – Сенька! Ерошка! Пора вам катить в догляд за подлыми гостями!

Мигом спустили шлюпку, развернули широченный парус. Бывалый Сенька и Молодший Ерошка добавили к силе паруса свою – и начали загребать еще мутную воду веслами. Шлюпка понеслась назад, по течению реки, так быстро, что стало даже завидно.

– Ты только посмотри, Макар, что за река, екера мара! – Хлыст вытолкнул Макара из сладких дум.

Посмотреть было на что. Змеи так заковыристо не извиваются, как извивалась Обь в своем русле. Извивалась туда, на юг, к Иртышу, к самому горизонту. По этим извивам получалось, что надо версты три плыть на юг, потом плавно заворачивать и три версты плыть на север.

– Сообразил? – спросил Макар улыбающегося Хлыста.

– Как помирать будем, – серьезно ответил Макар.

– Хоть ты и сын боярский, а я тебя!..

– Не ори. Доглядчики назад вернутся, и тогда я тебе нарисую всю нашу жизнь на пару дней вперед… Кому она останется, эта жизнь.

Три остяка, от жуткого любопытства вставшие в рост на высоком берегу как раз напротив английской шхуны и своим нарядом из собольих шкур жутко напугавшие главного человека на большой лодке, пригнали три собачьи упряжки к чуму хана Изоты.

Хан, узнав, как страшно погибла первая большая лодка, велел своим охотникам ставить ему чум на берегу. Но точно напротив того места, где будет стоять малая большая лодка со страшным лицом на материи, привязанной к верхушке гладкого столба, что поставлен посреди лодки.

Пообедали мучной подболткой и жареной рыбой совсем без соли.