Золото Югры

– Простите великодушно, Ваше Величество, – нижайше обратился к Елизавете лорд, – последнего вашего волеизъявления я не понял.

Королева прикрыла лицо веером из тончайших пластин слоновой кости. Из-за веера донеслось:

– Через месяц, сэр Бэкон, мне исполнится пятьдесят шесть лет…

– Примите мои поздравления… – начал говорить комплимент советник королевы и тут же остановился. Королеве пятьдесят шесть лет! Она как раз подпадает под древний британский обычай ритуального убийства царствующей особы, как «искупительной жертвы за подданных»!

Раньше король Англии неуютно чувствовал себя на тридцать пятом году своей жизни.

И потом – так же неуютно через каждые семь лет правления… Ибо в тридцать пять лет, и потом через каждую семилетку, народ Англии и лорды – предводители английского народа – могли совершенно легитимно короля убить, а на его место посадить короля нового, даже не из династии убиенного.

Слава Всевышнему, двести лет назад в Англии главенствовали католики. Они и подсказали трясущимся королям сюжет из Библии, когда Авраам вместо собственного сына принес в жертву ягненка.

Лицемерие Библии и католиков много раз совпадали в этом подлунном мире для пользы папы и его церкви. А на этот раз совпали для пользы королевской власти!

Но класть на плаху заместителем короля блеющего ягненка? Это роняло престиж короля и великой страны Англии. Поэтому в подземельях Тауэра каждые семь лет, в годы «искупительной жертвы», выбирали вполне чистого платьем и лицом преступника, и тот получал исключительную возможность несколько секунд побыть королем, голова которого лежит на плахе…

– Вам повезло, Ваше Величество, – уже торопливо говорил сэр Бэкон, не додумав до конца некую интересную мысль про ритуальное убийство и наглые публичные действа графа Эссекса.

 – Вы получили на свой юбилей прекрасного заместителя, самого Джона Хейуорда, личного писателя дорогого вашей душе человека…

– Полагаю, граф Эссекс не держит этого писаку в личных спальных покоях, – парировала королева слишком непотребный выпад Бэкона.

– Да, да! Я лично и доподлинно знаю, что – не держит, – поправился советник Елизаветы, – хотя у графа такой занимательный характер, что он приводит в восторг всех лондонцев. Чем, полагаю, весьма льстит самолюбию Вашего Величества!

– Немедленно докладывайте, что еще натворила эта сволочь! – прорычала королева, отбрасывая веер чуть ли не в лицо лорда Фрэнсиса.