Золото Югры

Бэкон наклонился поднять упавший веер и так, из положения в полупоклоне, твердо сказал:

– Призовите Вашего главного шпиона, и Вы все узнаете от него. Я не желаю отнимать ни лавры, ни денег у людей, ответственных за безопасность и честь Вашей персоны!

Положил веер на стол и, пока Елизавета звонила в колокольчик, потчевал себя ромом с ледяной водой.

Тотчас прибывший тайный шпион королевы, лорд Эксли, как и рассчитывал Бэкон, точно и ясно доложил про репертуарное изменение в театре «Глобус», извинил актеров, ибо «простолюдины всегда падки на деньги», и очень ярился против графа Эссекса, называя того виновником сей подлой интриги.

– Вашему Величеству нечего делать сегодня вечером на театре, – закончил доклад тайный советник. – Пусть спектакль пройдет без Вас.

– Идите, идите, наоборот, идите на театр, Ваше Величество! – громче, чем следовало, посоветовал сэр Бэкон. – Помните, заместитель у вас уже есть!

– Пойду, – решила Елизавета.

 – Не пойти – выказать трусость среди этих… шалопаев.

Фрэнсис Бэкон несколько раз хлопнул в ладоши, показывая тем, что радостно одобряет решение королевы. Одновременно старый придворный сделал знак левой ногой, приказывая шпиону убираться из покоев Ее Величества.

– Надену фиолетовое платье, которое я одевала сразу после казни этой несносной Марии Стюарт, и пойду в театр… Кстати, сэр Бэкон, не воспротивится ли Бог наш небесный, тому факту, что мне, женщине, заместителем при искупительной жертве будет мужчина? Может, нужно поискать женщину? И поискать прямо сегодня, на театре?

– Бог наш небесный тем и всесилен, – совершенно серьезно ответил сэр Бэкон, – что ему нужна душа, несущаяся к нему, как жертва.

А чья это душа, мужская или женская, Богу нашему дела нет. Ибо, когда Вы предстанете перед престолом Всевышнего, Ваше Величество, – а дай Бог, чтобы это случилось много-много позже этого дня, – Он станет судить Вас не как женщину, а как королеву Англии…

Тут многомудрый сэр Фрэнсис Бэкон – видать, от выпитого рома – слегка поддал жару.

Он явно и прямо намекнул своей владычице, что престол она заняла нелегитимно, тем паче, будучи женщиной, а не мужчиной. Первой женщиной на престоле, завоеванном норманнскими викингами, сплошь темными и свирепыми мужиками.