Золотой воин

Возок идет быстро, времени у нас совсем мало.

Они выбрались из кустарника, откуда вели наблюдение за дорогой, пробежали через пустошь и спустились в балку, где были спрятаны их лошади.

– Ты, Мукат, слушай меня и запоминай: когда мне надоест шляться в этих местах, я оставлю отряд тебе.

– Вай-мей! – воскликнул пораженный Мукат.

– Вот именно. Но к тому времени ты должен познать все военные хитрости, иначе потратишь людей зазря.

– Я буду учиться, хозяин! – горячо заверил карсамат и как был – сидя в седле – поклонился, приложив руку к груди.

В двух милях к востоку, там, где дорога делала крутой поворот и почти утыкалась в склон мелового холма, в зарослях цветущего иргиса дожидалась своего командира маленькая армия дорожных разбойников.

Они лежали в тени и, вдыхая ароматы весенних цветов, пожевывали придорожный щавель. За всю зиму им не попалось ни одной хорошей добычи, а того, что удалось добыть, хватало лишь на сухари и кленовый сахар, сильно вздорожавший из-за непрекращавшейся войны.

– Капитан едет! – сообщил наблюдатель, и разбойники стали обуваться.

Они все вместе поспешили с пологого склона навстречу фон Криспу и Мукату, скакавшим на единственной паре переживших зиму лошадей. Других съели еще осенью, поскольку кормить их было нечем.

Бросив поводья подскочившему разбойнику, капитан подошел к основной массе своих солдат и, оглядев их, сказал:

– Итак, господа, сейчас сюда едет обоз с казной для выплаты жалованья.

Те, кто уже собирался закричать, испуганно прикрыли рты ладонями.

– В охране двадцать кирасир, без боя они не сдадутся. Поэтому будем блефовать. Завалим дорогу старыми деревьями, что приготовили накануне, а потом я начну переговоры и заявлю, что у меня под началом сотня арбалетчиков. После этого скажу: «Первое отделение – поднимись!» И тогда из кустов выглянут наши арбалетчики – все пятеро.

– Понятно, капитан, – отозвался бывший сержант-стражник из Исфагана.

– После этого офицер отдаст мне часть денег, и мы убираем деревья. Все поняли?

– Хозяин, пачиму мы не убьем всех и не заберем себе все, а? Гафар хочет пустить им кровь! – воскликнул земляк Муката, но тут в разговор вступил сам Мукат и, выразительно жестикулируя, протараторил несколько фраз на карсаматском.

– А-а-а, – протянул Гафар. – Панятна.