Месяца два домогался он от Кудряшова точного ответа, сколько должен в месяц отстегивать. А тем временем в углу за столиком, прикрытым мраморной колонной, кормились и поились районные вожди с друзьями — даром, разумеется. И бутылки шли им из Валериного «подотчета». Чтобы их скомпенсировать, прочим посетителям не долей, разбавь, замени дешевеньким.
О контрольной закупке всегда бармена предупреждали заранее. А тут не предупредили — и готова статья за нарушение правил торговли. Пошел парень отбывать положенное.
Вышел — жена с ним развелась, любимую собаку продала и не говорит кому. Устроился на черную работу. Полон горького пессимизма.
Судя по тому, что у Кудряшова бармены дольше трех месяцев не удерживались, он и с ними поступал так же. Раз в квартал делал себе подарок, продавая место за стойкой.
Во второй половине дня Кудряшова привезли на Петровку — ревизорам потребовался. Не тащить же их в Бутырку, да еще пуды документации.
Они поочередно подносили раскрытые тома:
— Гражданин Кудряшов, вот это списание трехсот коробок для тортов я буду считать фиктивным.
— Почему, гражданин ревизор?
— Акт о том, что они будто бы испорчены, подписали вы один. А в следующие два дня как раз было вывезено триста «левых» тортов.
— Ладно, валите до кучи.
Знаменский присутствовал. Больше от нечего делать, чем всерьез, спросил:
— Если б вас не арестовали, вы бы когда-нибудь остановились?
— Честно — вряд ли. Это как водка, присосался — не оторвешься.
Хуже водки, пожалуй.
Кудряшов откровенно делит людей на две категории: «хомо с деньгами» и «хомо без денег». Без денег — не человек, сор.
— Но у вас уже все было. И на черный день, и на серый, и на голубой. Чего вам не хватало, чего еще не успели?
— Э-э, мало ли! Не все выпито, не все съедено…
— За триста тортов кто стоимость получил?
— Ну, я. Все равно магазинщики вам скажут.
— Почему акт подписали в одиночку?
— Дай на подпись — дай и за подпись. А так — режим экономии.
Ревизор ткнул Кудряшова в экземпляры накладной — тексты непозволительно различались.
Тот сослался на ошибку и возобновил свои оправдательные речи:
— Дело наше такое — пищевое, торговое. Не нами это заведено, не нами и кончится. Если хотите знать, еще в древнем мире у торговцев и воров был один бог-покровитель, даю слово!
— Это Гермес, что ли?
— Не помню, как его там звали, а сам факт знаменательный. Вот сидите вы и честными ручками на меня протокол строчите.
