То был чёрный конь – и царапин, и прочих отметин на нём было меньше – видно, позже был заказан у резчиков.
Афанасий обернулся через плечо, поглядывая на Басманова. Юноша уже поспел перекинуть ремень гусель через плечо.
Покуда юный опричник внимал князю Старецкому, Басманов проверял струны, и они звучно отзывались от малейшего прикосновения. Мимолётный взгляд Фёдора пересёкся со взглядом Вяземского.
Князь отвёл взгляд, отвлёкшись на какой-то спрос Старецкого.
Сами бы подивились опричники, да и гость, коль узнали, сколь времени минуло.
Музыка мерно лилась, покуда юный Басманов перебирал струны, да отстукивал мотивы песен. Притом, Генрих знал нездешние напевы, которые славно зашли нынче. Фёдор подпевал, снимая звучания с речи немца, пущай и всего смысла не улавливал.
Владимир с Вяземским вели вторую партию – в первой победу одержал Владимир. Как началась вторая игра, Старецкий шуточно пожурил князя – уж не в поддавки ли он играет?
Афанасий пожал плечами. Совпадение, али нет – да партия нынче пошла тяжелее Владимиру.
Фёдор сидел, али расхаживал, наигрывая то веселые песни, то затягивал что-то со светлою хандрой, то вновь бойко звучали струны.
Право же, как Фёдору захотело передохнуть, так садился ближе к игре, да поглядывал за её ходом. Не смысля ничего, Басманов то и дело многозначно кивал, будто бы разгадал чей-то замысел. Это дурачество было ясно что Владимиру, что Вяземскому, и каждый раз вызывало улыбку."
"Уж сколько времени прошло – никому ведомо не было, да ранний закат забагрил на небосводе.
Генрих первым заслышал шаги в коридоре, и тотчас же поднялся со своего места.
Все взоры обратились к коридору. В проёме стояла высокая фигура великого царя.
Фёдор поджал губы, снимая ремень от гуслей со своего плеча. Не прогадав, Басманов получил повеление приблизиться – безмолвным жестом владыка подзывал краичего.
Фёдор сглотнул, но боле ничем не выдал своего волнения. Представ пред владыкой, юноша с трепетом угадывал малейшее шевеление на царском лике. Иоанн призвал юношу подойти ещё ближе, и парень безропотно повиновался.
Когда царь взвёл руку, Басманов было стиснул зубы. Владыка взял юношу за затылок, да наклонился к опричнику.
- Я видел добрый сон, - молвил Иоанн мягким спокойным шёпотом.
В тех словах даже грелась тихая нежность, как и в мягком поцелуе в лоб. Фёдор замер, не успев принять столь разительной перемены во нраве владыки. Меж тем, Иоанн легко коснулся щеки юноши. Слабо усмехнувшись, царь обратился к прочим в палате.
