То, что друг Митяй оказался все-таки жив, радовало несмотря на то, что он-то как раз подмочил свою мужскую репутацию, о чем свидетельствовало большое мокрое пятно, расплывшееся по грязным доскам пола.
— Э, Митяй, — снова начиная трясти друга, хрипел Васька, — вставай, весь пол обос…л, захлебнешься!
Немного позже они сидели во дворе, щурясь на серенький свет непогожего утра. Рядом, разложенные на поленнице, подсыхали Митяевы штаны, уже начавшие издавать характерный запах.
Денег не было.
— Слышь, Митяй, — подал голос Дуб, — а давай бизнес сделаем.
— Какой такой бизнес? — не понял Митяй. — Ты че, в петухи подался?
— Темный ты, Митяй, — не обиделся Дуб. — Бизнес — это когда толкнул чего-нибудь, а бабки на карман.
— А чего толкать-то будем? Моряка твоего, что ли?
— Не. Мы рыбы наловим и Людке, продавщице, толкнем. И ей навар, и нам на опохмелку.
— Какая рыба, — простонал Митяй, придерживая обеими руками голову. Смотри, чтоб рыба тебя не поймала.
Ты как хочешь, а я сейчас удочку не подниму.
— Какая, на хрен, удочка! Мы ее того… ну, ты в курсе.
— Это гранатой твоей, что ли? В нашем пруду? Ты че, блин, по зоне соскучился?
— На Белое поедем, — не сдавался Дуб. — Там место глухое, ни одна б… не услышит, и рыбы прорва, хоть ж… ешь.
— Далеко же! — взмолился Митяй. — Двадцать верст в один конец!
— За полчаса доедем, — кивнул Дуб в сторону сиротливо торчавшего посреди двора «Днепра».
Митяй заметил, что переднее сиденье уже успела обгадить какая-то предприимчивая курица. — Полчаса на озере, полчаса обратно, всего будет полтора. И сразу к Людке за пол-литрой. Ты прикинь: полтора часа, и ты в порядке. А так ведь целый день промаемся.
— Может, Сидоровна нальет? — с надеждой предположил Митяй.
— Ага, — сказал Дуб, — нальет. Беги, разевай хлебало. Кто ее позавчера перед магазином за вымя хватал, молочка просил?
— Кто? — с интересом спросил Митяй, дивясь, как это он пропустил такой цирк и в то же время терзаясь смутными подозрениями.
Подозрения немедленно подтвердились.
— Во дает, блин! — восхитился Дуб. — Я думал, ты помнишь. Я ж тебе, козлу, говорил: не жри ты этот денатурат, на кой хрен он тебе сдался…
— Я, что ли?..
— А то кто! Я думал, пришибет она тебя, насилу отобрал.
— Да, — опечалился Митяй. — Не нальет. Надо ехать, блин.
