В горах было труднее.
В чем же дело? Вокруг — многомиллионный людской муравейник, в котором ничего не стоит затеряться без следа. Нырнул в толпу — и нет тебя. Выследить в городе человека, который знает, что за ним охотятся, не так-то просто, да вот поди ж ты…
В этом-то и фокус, решил Илларион. Слишком много вокруг людей. Это создает иллюзию принадлежности к какой-то группе, все время хочется с кем-то поделиться, переложить часть своего груза на чужие плечи, да просто поговорить, в конце концов. В обыденной жизни то, что до тебя, по сути, никому нет дела, воспринимается как должное — у тебя есть твой дом, твои книги, твои друзья… твои метательные ножи, наконец.
Или, скажем, твоя машина. Отбери у горожанина все это, и что ему останется? И плевать на то, что в горах он может неделями жить на полном самообеспечении и до бесконечности дурачить бородатых восточных крестьян, вооруженных лучшими образцами отечественного и зарубежного оружия. Ему, бедолаге, и заночевать-то негде: в гостиницу с местной пропиской не пустят, и даже на вокзалах завели моду — пускать в зал ожидания только по билетам… А если еще направить по его следам гончих, да расставить на каждом шагу капканы… Только и останется, что дать ему немного свободного времени, и, глядишь, он уже твой — бери его, тепленького, голыми руками.
Сам придет.
«Черта с два, — подумал Илларион. — То есть, я приду, конечно, но как бы вам об этом не пожалеть».
Он хотел позвонить Мещерякову, но решил подождать — сказать ему было пока нечего, а если бы у полковника появилось что-то новенькое, он позвонил бы сам.
Поэтому Забродов решительно выкинул из головы невеселые мысли и кратчайшим из известных ему путей отправился на Ленинградское шоссе, имея твердое намерение выследить Виктора Быкова и все-таки задать ему пару вопросов. По крайней мере, это было какое-то реальное дело, альтернативой которому мог служить разве что ответный визит к Северцеву в стиле Терминатора: «Аста ла виста, бэби…» Картинка рисовалась заманчивая, но спешить не стоило: этак и впрямь придется бежать в какую-нибудь Фергану и дальше, в горы, где все просто и понятно.
Бороду отрастить…
Спустя некоторое время Илларион припарковался напротив универмага «Водник», оказавшегося малозаметным магазинчиком, расположенным на первом этаже желто-кирпичной девятиэтажки достославных хрущевских времен. Район был и вправду какой-то очень уютный, несмотря на грохочущее и воняющее широченное шоссе.
