— Что за перекур? — рычал он так громко, что Валентина прекрасно разбирала каждое слово, совершенно не напрягая слух. Скоро с концов закапает, а вы все курите! Один бандит двоих моих бойцов в бараний рог скрутил, а они стоят и курят! Тебя персонально касается, Скворцов! Тебя тоже, долбня калужская! Этого в машину. Козлов и Свирцев, поедете со мной. Остальным доставить эту бабу в околоток к Рябцеву. Я ему позвоню, он будет знать, что делать. Скворцов старший, да смотри, чтобы теперь она тебе бока не намяла!
На глазах сгорающих от любопытства старушек Забродова впихнули в «клетку» второй машины.
Майор и двое конвоировавших Забродова омоновцев устроились в салоне, и «уазик» укатил. Вторая тройка во главе со Скворцовым, который все еще прихрамывал и поминутно хватался за грудь, погрузилась в оставшийся автомобиль. Валентина вдруг сообразила, что Быкова с ними нет. Не было его и во второй машине. Они что, арестовали Забродова вместо него? Не может быть, ведь она ясно сказала майору…
Тем временем «уазик» тронулся и поехал к выезду со двора.
Здесь водителю пришлось прижаться к обочине и притормозить, пропуская во двор сначала карету «скорой помощи», а следом за ней еще один милицейский «козел». Из забранного вертикальными прутьями окошка своей «клетки» Валентина разглядела, что обе машины остановились у подъезда Быкова."
"Что это значит? Забродов избил его? Может быть, убил? Перегруженный мозг отказывался работать. Если Быков убит, туда ему и дорога. Собаке — собачья смерть. Вот только на Забродова это как-то мало похоже… С другой стороны, что она о нем знает? Только то, что он спас ей жизнь и голыми руками скрутил убийцу ее мужа и дочери, которого милиция даже не собиралась искать.
«Может быть, тебе этого мало, голубушка? — спросила она себя и тут же ответила: — Нет, этого вполне достаточно. Больше мне про него знать ничего и не нужно. И не хочу я больше ничего знать».
Омоновцы в салоне опять дружно задымили сигаретами. Один из них хлопнул сидевшего впереди Скворцова по плечу и сказал:
— Смотри, Скворец, как бы эта баба тебя и вправду не заломала.
Помнишь, что усатый говорил?
Все загоготали, а Скворцов махнул рукой.
— А что? Я бы ей отдался. И вообще, Вовчик, чья бы корова мычала… Вот повалил бы он усатого из твоего автомата, пришлось бы в него сквозь тебя стрелять. Прикинь: приходишь ты домой весь в дырках, а Люська тебе и говорит: сам, мол, штопай, козел, ниток на тебя не напасешься…
Под дружный хохот машина въехала во двор отделения милиции.
