Валентину провели в здание и оставили в кабинете с зарешеченным окном. Все это походило на дурной сон. Она не могла похвастаться тем, что точно знает, как должны в подобных учреждениях обращаться со свидетелями преступления, но ей казалось, что все происходит как-то не так. Больше всего это походило на самый настоящий арест.
Минут через десять-пятнадцать в коридоре послышался приближающийся недовольный голос:
— За каким хреном вы ее сюда притащили? Да плевал я на вашего усатого, он мне не указ! Что мне теперь с ней делать прикажете?
Второй голос что-то неразборчиво пробубнил в ответ.
— Показания, — явно передразнивая, протянул первый. — Везли бы к самому, у меня тут не гестапо.
Валентина вздрогнула. Похоже, что Забродов был прав во всем — кошмар только начинался.
— Ладно, попробую, — в ответ на неслышную реплику с неохотой сказал первый голос. — Да не ору я, не ору.
Он и в самом деле перестал орать. В коридоре еще о чем-то поговорили приглушенными голосами, и наконец дверь распахнулась. В кабинет, приветливо улыбаясь, вошел человек в милицейской форме.
Насколько могла судить плохо разбиравшаяся в погонах Валентина, это был капитан. На лице его резко выделялся длинный и какой-то извилистый нос.
— Здравствуйте, — приветствовал он Валентину, усаживаясь за стол и доставая из ящика какие-то отпечатанные типографским способом бланки. — Я капитан Рябцев. Для вас Николай Сергеевич. Мне поручено вести ваше дело. Для начала позвольте извиниться за действия наших ребят — работа у них нервная, тяжелая, так и норовят помять бока правому и виноватому.
Сначала маленькая формальность: ваши фамилия, имя, отчество, место работы и домашний адрес.
Под диктовку Валентины он записал все ее данные.
— Итак, — сказал он, поднимая голову от протокола, — я вас слушаю.
Валентина подробно изложила ему свою историю, умолчав лишь о переданной ей Забродовым тетради. Она не собиралась откровенничать с этим капитаном — он ей активно не нравился, тем более что, судя по голосу, орал в коридоре именно он. К тому же ее настораживало, что за все время, пока она говорила, Рябцев не записал в протокол ни слова.
— Итак, — подытожил капитан, когда она замолчала, — вы утверждаете, что гражданин Быков пытался вас изнасиловать, а вовремя подоспевший Забродов помешал ему. Так?
— Так, — подтвердила Валентина.
— Должен вас огорчить, — развел руками капитан. — По имеющимся у следствия данным Быков и Забродов работали на пару. Убивали людей и топили трупы в одном таком, знаете ли, озерце.
