После сражения с этой, с позволения сказать, дорогой борта «уазика» были до половины забрызганы грязью, а колеса превратились в бесформенные комья глины.
Поодаль, накренившись и до половины уйдя в уже поросший бурьяном глиняный бугор, ржавел всеми забытый остов бульдозера. Кабина смотрела слепыми бельмами разбитых окошек. Из переднего окошка высовывался чахлый стебель бурьяна.
Проселочная дорога, петляя, убегала куда-то в поля, прочь от шоссе. Майор Жанталиев никогда не интересовался, куда она может вести, — вся эта буколика навевала на него беспредельную глухую тоску.
Хотелось побыстрее закончить дело и вернуться в город. Он напомнил себе, что сначала надо будет заставить водителя вымыть машину.
Тем временем Козлов и Свирцев вывели из машины задержанного. Этот человек больше был не нужен хозяину, и его предстояло вычеркнуть из списков. Жангалиев зевнул, прикрывая рот ладонью, и снова разгладил усы. Слишком близко они к нему стоят, подумал он лениво, как бы чего не вышло.
Парень, видать по всему, бывалый, недаром хозяин на него глаз положил. Н-да, и среди бывалых встречаются дураки. Против лома нет приема…
Илларион вышел из заднего отсека машины под серенькое небо. Два омоновца маячили по бокам, тыча в спину стволы. Усатый майор стоял поодаль, зевая и обо зревая ландшафт, словно выбирал местечко для пикника. Судя по всему, это была конечная станция. Дальше его везти не собирались. Само собой, раз надобность в нем теперь отпала. Нашли, значит, другого исполнителя… А упрямцу, который слишком много знает, одна дорога — на кладбище.
Да и исполнителю, наверное, тоже. Это ж сколько хлопот: заплати ему, а потом всю жизнь бойся, что его поймают и расколют. Проще уж убрать от греха подальше. Эх, жалко, что майор далеко…
Он наступил Козлову на ногу, сильно толкнул его плечом и тут же возвратным движением двинул Свирцева локтем, целясь в солнечное сплетение. Там, к сожалению, оказался бронежилет, но омоновец все равно отлетел в сторону и, поскользнувшись на глине, боком грохнулся в грязь.
Илларион метнулся за машину, чтобы та хотя бы на несколько секунд прикрыла его от пуль. Майор почему-то молчал. Как видно, ситуация его развлекала. В самом деле, кругом чистое поле, а у них три автомата. Это, если не считать водителя.
Илларион в три огромных прыжка домчался до бульдозера и нырнул за него в тот самый миг, когда по ржавой кабине с грохотом и лязгом ударила первая очередь.
